Песнь льда и огня. Книги 1-9

Сир Харис, умудрившись разгадать смысл его слов, возразил:

— Доходы казны никогда еще не были столь велики. Сир Киван мне сам говорил.

— Расходы… золотые плащи… — выдавливал из себя лорд Джайлс.

Это Серсея и раньше слышала.

— Наш лорд-казначей хочет сказать, что золотых плащей у нас в избытке, а золота мало. — Вечный кашель Росби начинал ее злить. Гарт Тучный, пожалуй, оказался бы не таким утомительным. — Доходы наши весьма высоки, но долги Роберта их превышают. Посему я решила приостановить наши выплаты Великой Септе и Железному банку Браавоса до конца войны. — Новый верховный септон примется заламывать свои святейшие руки, а браавосцы раскудахтаются, но что с того? — Деньги, сбереженные таким образом, пойдут на постройку нового флота.

— Мудрое решение, ваше величество, — одобрил Мерривезер. — Такая мера до окончания войны просто необходима.

— Согласен, — молвил сир Харис.

— Ваше величество, — задребезжал Пицель, — вы не знаете, сколько это вызовет осложнений. Железный банк…

— …останется у себя в Браавосе, за морем. Со временем они получат свое золото, мейстер. Ланнистеры всегда платят свои долги.

— У браавосийцев на этот счет есть своя пословица. — Цепь Пицеля, украшенная дорогими камнями, тихонько звякнула. — «Железный банк всегда получит свое».

— Он получит свое, когда будет угодно мне, а до тех пор пусть соблаговолит подождать. Начинайте закладку своих кораблей, лорд Уотерс.

— Охотно, ваше величество.

— Далее… — Сир Харис взял со стола еще какой-то пергамент, — вот письмо, где лорд Фрей обращается с просьбами…

— Сколько еще земель и почестей способен поглотить этот человек? — вознегодовала Серсея. — В младенчестве он, наверно, сосал трех мамок.

— Милорды могут не знать, — вставил Квиберн, — но в городских харчевнях и винных подвалах поговаривают, будто трон причастен к преступлению лорда Фрея.

Все прочие смотрели растерянно.

— Это вы про Красную Свадьбу? — спросил Аурин.

— Преступление? — повторил сир Харис. Пицель шумно прочистил горло, Росби закашлялся.

— Особенно усердствуют воробьи, — продолжал Квиберн. — Красная Свадьба вопиет против законов божеских и человеческих, говорят они, и все, кто в ней соучаствовал, прокляты.

Серсея мигом раскусила, к чему он клонит.

— Лорд Уолдер уже очень стар и скоро предстанет перед судом Отца нашего. Пусть воробьи чернят его память, сколько хотят. К нам это отношения не имеет.

— О нет, — сказал сир Харис.

— Никакого, — сказал Мерривезер.

— Даже думать так не годится, — сказал Пицель.

Лорд Джайлс закашлялся."

"— Если могилу лорда Уолдера оплюют, червям будет все равно, — согласился Квиберн, — но не худо бы и наказать кого-то за Красную Свадьбу. Несколько голов, снятых с Фреев, могли бы смягчить Север.