Песнь льда и огня. Книги 1-9

Последнее время она всегда держала штоф под рукой — она, так презиравшая Роберта Баратеона за его пьянство. Джейме это не нравилось, как, впрочем, и все, что в эти дни делала его сестра. — Великий мейстер, — сказала она, — поделитесь вашей новостью с лордом-командующим.

— Птица из Стокворта, — промямлил Пицель, чувствуя себя крайне неловко. — Леди Танда извещает, что дочь ее Лоллис разрешилась от бремени крепким, здоровым сыном.

— Ты нипочем не угадаешь, брат, как они назвали этого маленького ублюдка.

— Они хотели назвать его Тайвином, сколько я помню.

— Хотели, но я запретила. Сказала Фалисе, что отродье какого-то свинаря и полоумной свиньи не может зваться благородным именем моего отца.

— Леди Стокворт уверяет, что к этому непричастна, — продолжал Пицель. На его морщинистом лбу выступил пот. — Она пишет, что имя выбрал муж Лоллис, этот наемник. Он, видимо…

— Тирион, — догадался Джейме. — Он назвал мальчика Тирионом?

Старик кивнул трясущейся головой и вытер лоб рукавом.

— Вот видишь ли, дорогая сестра, — принужденно рассмеялся Джейме. — Ты искала Тириона повсюду, а он все это время прятался у Лоллис в утробе.

— Ах, как смешно. Оба вы с Бронном забавники. Думаю, он сейчас ухмыляется, глядя, как Тирион сосет вымя его полоумной женушки.

— Может быть, этот ребенок чем-то похож на вашего брата, — предположила леди Мерривезер с гортанным смехом. — Может быть, он родился карликом или безносым.

— Нужно, однако, послать что-то в подарок прелестному малютке, — сказала Серсея, — не правда ли, Томмен?

— Можно котенка послать.

— Львенка, — вставила леди Мерривезер. «Чтобы малютка не зажился на свете», — говорила ее улыбка.

— У меня на уме другое, — сказала Серсея.

Новый отчим скорее всего. Этот ее взгляд был Джейме знаком. Вот так же она смотрела в ночь свадьбы Томмена, когда горела Башня Десницы. Зеленый отсвет дикого огня делал зрителей похожими на сборище гниющих трупов, торжествующих вурдалаков, но один мертвец выделялся среди всех остальных. Серсея даже с мертвенно-зеленым лицом сохраняла свою красоту. Она стояла, приложив руку к груди, приоткрыв рот, и ее глаза сверкали, как изумруды. И еще она плакала, вспомнил Джейме, — непонятно только, от горя или в порыве восторга.

Тогда, глядя на нее, он почувствовал отвращение. Эйерис Таргариен тоже всегда возбуждался при виде пламени. Королевская Гвардия знает все секреты своего короля. Отношения между Эйерисом и его королевой в последние годы его правления сделались крайне натянутыми. Спали они розно, а днем всячески избегали друг друга. Но когда Эйерис сжигал человека, он непременно в ту же ночь посещал королеву. Ночью после того, как он сжег десницу с палицей и кинжалом в гербе, Джейме и Джон Дарри несли караул у дверей ее опочивальни.