Песнь льда и огня. Книги 1-9

Его тело отозвалось на ее близость, и она, конечно, тоже ощущала это. Он положил ей руки на плечи — она дрожала.

— Арианна, принцесса моя… что с тобой?"

"— Разве ты сам не понимаешь? Мне страшно. Ты говоришь о любви, но отвечаешь на все отказом… а я так отчаянно нуждаюсь в тебе. Так ли уж это дурно — хотеть, чтобы у меня был свой рыцарь, защитник?

Впервые она предстала перед ним такой беспомощной, по-женски слабой.

— Дурного в этом нет, но ведь тебя защищает вся отцовская гвардия…

— Именно его гвардии я и боюсь. — На миг она показалась ему девочкой, совсем маленькой, моложе Мирцеллы. — Это отцовские гвардейцы заковали в цепи моих любимых кузин.

— Ну, так уж и в цепи. Мне говорили, их содержат со всеми удобствами.

— А сам ты видел, как их содержат? — горько рассмеялась она. — Меня, к примеру, он к ним не пускает.

— Они вели изменнические речи… разжигали войну…

— Лорезе шесть лет, Дорее восемь. Хороши изменницы! Но отец и их отправил в тюрьму вместе с сестрами. Ты с ним встречался. Страх даже сильных мужчин заставляет творить немыслимое, а мой отец никогда не был сильным. Арис, сердце мое, послушай меня ради любви, о которой ты говоришь. Бесстрашием я уступаю своим кузинам, я ведь родилась от более слабого семени, но мы с Тиеной ровесницы и с детства росли как родные сестры. Между нами не было тайн. Если ее посадили в тюрьму, то и меня могут посадить по той же причине… из-за Мирцеллы.

— Твой отец никогда не сделает этого.

— Ты не знаешь его. Я разочаровала Дорана сразу, явившись на свет без мужских признаков. С полдюжины раз он пытался выдать меня за беззубых старцев, один другого противнее. Он не принуждал меня, это правда, но сам выбор женихов доказывает, как низко он меня ценит.

— Тем не менее ты его наследница.

— Разве?

— Когда он живет в Водных Садах, в Солнечном Копье за него правишь ты, ведь верно?

— Какое там правлю. У него есть кастелян, его кузен сир Манфри, есть сенешаль, старый слепой Рикассо, есть свои сборщики налогов, есть казначей Алис Ледибрит, ведущий счет этим сборам, есть блюстители порядка в теневом городе, есть судьи. Всеми письмами, не требующими личного прочтения принца, занимается у нас мейстер Милес. А над всеми ими отец поставил Красного Змея. Мое дело — устраивать пиры и забавы да принимать важных гостей. Оберин ездил в Водные Сады раз в неделю, а меня туда приглашали два раза в год. Отец ясно дает понять, что не меня бы желал видеть наследницей. Если бы не наши законы, он все бы оставил брату, я знаю.

— Брату? — Арис приподнял лицо принцессы за подбородок, чтобы видеть ее глаза. — Неужто Тристану? Ведь он совсем еще мальчик.

— Нет, не Трису. Квентину. — Глаза, дерзкие и черные, как грех, смотрели на него не мигая.