Песнь льда и огня. Книги 1-9

— Длинный Стол присягнул на верность Хайгардену, — ответила ее собеседница, тряхнув черными волосами, — но я мирийка и обязана верностью только своему мужу и сыну. Я пекусь об их благе.

— Понимаю. — В тесноте коридора пахло чужими духами, дикими цветами с примесью мха и сырой земли. Из-под них отчетливо пробивался запах честолюбия. Эта женщина показывала против Тириона на суде, вспомнилось вдруг Серсее. Она видела, как Бес положил яд в чашу Джоффри, и не побоялась сказать об этом. — Я рассмотрю это дело, — пообещала Серсея, — и если ваши слова подтвердятся, вознагражу вас. — Если же ты солгала, я лишу тебя языка, а твоего лорда-мужа — земель и золота.

— Как вы добры, ваше величество. И как прекрасны. — Белые зубы блеснули в улыбке между полными, темными губами мирийки.

Королева вернулась в Малый Чертог, где беспокойно расхаживал ее брат.

— Да, он просто поперхнулся вином. Но и меня напугал, признаться.

— У меня живот так свело, что куска проглотить не могу, — проворчала в ответ она. — А вино отдает желчью. Напрасно мы затеяли эту свадьбу.

— Это было необходимо. Мальчик в полной безопасности.

— Дурак. Опасность грозит всем, кто носит корону. — Она оглядела зал. Мейс Тирелл смеялся, окруженный своими рыцарями. Лорды Редвин и Рован тихо толковали между собой. Сир Киван думал невеселую думу над своей чашей, Лансель беседовал с септоном. Сенелла, двигаясь вдоль стола, наполняла кубки фрейлин невесты красным, как кровь, вином. Великий мейстер дремал. Ни на кого из них, даже на Джейме, я не могу положиться, мрачно говорила себе Серсея. Надо убрать их всех и окружить короля своими людьми.

Когда унесли сласти, орехи и сыр, Маргери с Томменом пошли танцевать. Зрелище вышло пресмешное. Маргери на добрых полтора фута возвышалась над мужем, а Томмен плясал куда как неуклюже — от изящества Джоффри ему ничего не досталось. Однако все коленца он проделывал вполне серьезно, не понимая, как потешно выглядит со стороны. Как только дева Маргери упорхнула, в пару с ним начали становиться ее кузины одна за другой. Они его совсем закружат, возмущенно думала Серсея, и половина двора будет втихомолку смеяться над ним.

Пока Элла, Мегга и Элинор отплясывали с Томменом, Маргери прошлась с отцом и со своим братом Лорасом. Рыцарь Цветов был великолепен — весь в белых шелках, пояс из золотых роз, плащ застегнут хризолитовой розой. Их можно принять за близнецов, думала, глядя на них, Серсея. Сир Лорас на год старше сестры, но у обоих те же большие карие глаза, те же густые каштановые кудри, ниспадающие на плечи, та же гладкая, без единого изъяна кожа. Жаль. Пара прыщиков могла бы научить их смирению.