Песнь льда и огня. Книги 1-9

Сир Глендон говорит о своём знаменитом родителе при каждой возможности, но заметили ли вы, что он ни разу не упомянул о своей матери? И для того есть веская причина. Он был рождён от лагерной шлюхи. Дженни было её имя. Дженни Грош звали её до Краснотравного Поля. В ночь перед битвой она перетрахалась с таким количеством мужчин, что после этого стала известна как Краснотравная Дженни. Файрболл поимел её до того, в этом я не сомневаюсь, но то же самое проделала и сотня других мужчин. Мне кажется, наш друг Глендон навоображал слишком много, а ведь у него даже волосы не рыжие.

Кровь героя, подумал Дунк.

— Он говорит, что он рыцарь."

"— О, вот это как раз правда. Мальчишка и его сестра выросли при борделе, называемом Кискины Ивы. После того, как Дженни Грош умерла, другие шлюхи заботились о них и скормили парню сказочку, состряпанную его мамашей, будто он от семени Файрболла. Старый оруженосец, который жил неподалёку, тренировал мальца в обмен, как водится, на эль и перепихон, но, будучи оруженосцем, он не мог произвести в рыцари маленького бастарда. Полгода назад компания рыцарей забрела в бордель, и некий Сир Морган Данстайбл положил пьяный глаз на сестру Сира Глендона. Так уж случилось, что сестричка всё ещё была девственницей, и у Данстэйбла не хватило денег заплатить за её непорочность. И был заключён договор, Сир Морган постучал по плечам её брата, производя в рыцари, прямо там, в Кискиных Ивах, на глазах у двадцати свидетелей, после чего маленькая сестричка поднялась с ним наверх и позволила сорвать свой цветок. Вот как всё было.

Любой рыцарь может возвести человека в рыцари. Будучи оруженосцем Сира Арлана, Дунк слышал истории о людях, добивавшихся рыцарства различными угрозами или мешком серебряных монет, но не девственностью сестры.

— Это всего лишь байка, — услышал он свой голос. — Это не может быть правдой.

— Я слышал её от Кирби Пимма, который утверждает, что был там свидетелем возведения в рыцари, — Сир Ютор пожал плечами. — Героя сын, шлюхин сын, или их обоих, при встрече со мной — он рухнет.

— Вам может выпасть другой противник.

Сир Ютор вскинул брови.

— Косгроув любит серебро не меньше, чем любой другой. Я обещаю вам, следующим мне выпадет Старый Бык, потом мальчишка. Хотите, побьёмся об заклад?

— Мне уже нечего ставить.

Дунк не знал, что расстроило его больше: то, что Улитка подкупал распорядителя игр для получения желаемого противника, или то, что он хотел встретиться именно с ним. Он встал.

— Я сказал то, что я собирался сказать. Мой конь и меч ваши, и мои доспехи тоже.

Улитка переплёл пальцы.

— Возможно, есть иной выход. Вы не совсем бесталанны. Падаете вы просто потрясающе. — Улыбка засияла на губах Сира Ютора. — Я одолжу вам вашего скакуна и доспехи… если вы поступите ко мне на службу.