Песнь льда и огня. Книги 1-9

— Тогда он увидит, как его чемпион падёт, — похвастался сир Глендон

Болл — А затем вручит яйцо мне.

— Сир Глендон сын Файрболла, — объяснил сир Кайл новому знакомцу. — Окажите ли вы нам честь, сообщив ваше имя, сир?

— Сир Ютор Андерлиф.[14] Не являюсь сыном кого-либо важного. — Одежда Андерлифа была из хорошей ткани, чистая и ухоженная, но простого покроя. Серебряная застёжка в виде улитки закрепляла его плащ.

— Если ваше копьё равно вашему языку, сир Глендон, вы сможете соперничать даже с этим большим парнем.

Сир Глендон бросил взгляд на Дунка, пока разливали вино.

— Если мы встретимся, он упадёт. И меня не волнует насколько он большой.

Дунк смотрел на слугу, наполняющего его кубок.

— Я лучше с мечом, чем с копьём, — признал он. — А ещё лучше с боевым топором. Не будет ли общей схватки?"

"Его размеры и сила дали бы ему большое преимущество в общей схватке. И он знал, что там он мог лупить со всей силы. Другое дело схватка на копьях.

— Общая схватка на свадьбе? — сир Кайл выглядел потрясённым. — Это было бы непристойно.

Сир Мейнард рассмеялся.

— Брак это схватка, каждый женатый мужчина вам это скажет.

Сир Ютор хохотнул.

— Боюсь, здесь будет лишь турнир на копьях, но кроме яйца дракона лорд Баттервелл обещал тридцать золотых драконов проигравшему в последней схватке и по десять рыцарям, выбывшим в предыдущем раунде.

Десять драконов это совсем неплохо. На десять драконов можно купить верховую лошадь, тогда не надо будет осторожничать с Громом в битвах. На десять драконов можно купить броню для Эгга и достойный рыцарский шатёр с вышитыми на нём Дунковыми вязом и падающей звездой. Десять драконов означают тушёного гуся и ветчину, и пирог с голубем.

— Тем, кто победит в своих схватках ещё и выкупы достанутся, — говорил сир Ютор, опустошая свой поднос. — И я слышал, некоторые делают ставки на исходы поединков. Сам лорд Баттервелл не любитель риска, но среди его гостей есть заядлые игроки.

Не успел он закончить, как с галереи менестрелей запели трубы, возвестив о появлении Амброза Баттервелла. Дунк, как и все остальные, вскочил на ноги, пока Баттервелл рука об руку вёл свою новую невесту по узорчатому Мееринскому ковру к помосту. Девушка была пятнадцати лет и только что расцвела, её лорду мужу было пятьдесят лет, и он только что овдовел. Она была румяной, он был серым. Плащ невесты, раскрашенный в зелёную, белую и жёлтую полосы, волочился за ней. Он выглядел таким тяжелым и жарким, что Дунк поразился, как ей хватает сил носить такое. Лорд Баттервелл, с обвисшими щеками и редкими льняными волосами, тоже выглядел тяжелым и жарким.

Отец невесты вышагивал прямо позади неё, держа за руку своего маленького сына.