Песнь льда и огня. Книги 1-9

Если не мы, то Манс-Разбойник, и мимо вас он не пройдет. Он не сможет оставить вас у себя в тылу и вынужден будет атаковать, а это крепкое место.

— Не настолько.

— Что ж, возможно, мы все умрем, зато выиграем время братьям на Стене. Время, чтобы заселить пустые замки и наглухо заморозить ворота, чтобы призвать себе на помощь лордов и королей, чтобы наточить топоры и починить катапульты. Мы потратим свою жизнь не без пользы.

— Умрем, — сказал ворон, расхаживая по плечам Мормонта. — Умрем, умрем, умрем. — Старый Медведь сидел молча, сгорбившись, словно придавленный тяжестью этих слов. Наконец он сказал:

— Да простят меня боги. Отбирай людей.

Куорен Полурукий, повернув голову, встретился глазами с Джоном и не отвел их.

— Хорошо. Я выбираю Джона Сноу.

Мормонт моргнул:

— Он совсем еще мальчишка и мой стюард к тому же. Даже не разведчик.

— Вам сможет прислуживать Толлетт, милорд. — Куорен поднял искалеченную двупалую руку. — Старые боги за Стеной еще сильны. Боги Первых Людей… и Старков.

— Что скажешь ты, Джон? — спросил Мормонт.

— Я готов, — сразу же ответил тот.

— Я так и думал, — грустно улыбнулся старик.

Когда Джон с Куореном вышли из палатки, забрезжил рассвет. Ветер шевелил их черные плащи и выдувал из костра красные угли.

— В полдень мы выступаем, — сказал Джону разведчик. — Постарайся найти своего волка.

Тирион

— Королева намерена отослать принца Томмена из города. — Они стояли рядом на коленях, одни в тишине и полумраке септы, окруженные мерцанием свечей, но Лансель все равно старался говорить потише. — Лорд Джайлс увезет его в Росби и скроет там под видом пажа. Они хотят перекрасить ему волосы в темный цвет и выдать его за сына межевого рыцаря.

— Чего она боится? Толпы? Или меня?

— И того, и другого.

— Ага. — Тирион ничего не знал об этой затее. Неужто певчие пташки Вариса в кои-то веки подвели его? Даже паукам случается задремать… а может, евнух ведет какую-то свою игру? — Прими мою благодарность, сир.

— Вы исполните мою просьбу?

— Возможно. — Лансель просил, чтобы в следующем бою ему позволили командовать собственным отрядом. Превосходный способ умереть, еще не отрастив как следует усов, но юные рыцари всегда считают себя непобедимыми.

Отпустив кузена, Тирион задержался и поставил на алтарь Воина свечу, зажженную от другой. «Храни моего брата, ублюдок этакий, — он ведь один из твоих». Вторую свечу он поставил Неведомому — за себя.

Ночью, когда в Красном Замке погасли огни, к нему в покои пришел Бронн. Тирион запечатывал письмо.

— Отнесешь это сиру Джаселину Байвотеру, — сказал карлик, капая золотым воском на пергамент.

— А что там написано? — Бронн читать не умел, поэтому задавал беззастенчивые вопросы.