Песнь льда и огня. Книги 1-9

Это дитя — его родная кровь, и моя тоже. Его матерью была моя племянница Делена — это всем известно. Если вы не верите королю, доверьтесь мне. Вы знаете, что я человек чести…

— Я знаю, что вы человек честолюбивый. Человек, который меняет королей и богов, как я сапоги. То же касается и других перевертышей, которых я вижу перед собой.

По свите короля пробежал гневный ропот. «А ведь он, в сущности, прав», — подумал Давос. Еще совсем недавно Фоссовеи, Гюйард Морриген, лорды Карон, Варнер, Эррол и Эстермонт были сторонниками Ренли. Они заседали в его шатре, помогали ему составлять военные планы, направленные против того же Станниса. И лорд Флорент был среди них — он родной дядя королевы Селисы, но это не помешало ему склонить колено перед Ренли, когда звезда Ренли всходила.

Брюс Карон выехал немного вперед — его длинный радужный плащ полоскался под ветром с залива.

— Здесь нет перевертышей, сир. Я присягал Штормовому Пределу, а король Станнис — его полноправный властелин… и наш истинный король. Он последний из дома Баратеонов, наследник Роберта и Ренли.

— Если это так, почему с вами нет Рыцаря Цветов? Где Матис Рован? Рендилл Тарли? Леди Окхарт? Почему с вами нет тех, кто любил Ренли больше всего? Где Бриенна Тарт, спрашиваю я вас?

— Она-то? — рассмеялся сир Гюйард Морриген. — Она сбежала, и ясно почему. Это от ее руки погиб король.

— Ложь, — сказал сир Кортни. — Я знал Бриенну еще девочкой, когда она играла у ног своего отца в Вечернем Замке, и узнал еще лучше, когда Вечерняя Звезда прислал ее сюда, в Штормовой Предел. Она полюбила Ренли Баратеона, как только увидела его впервые, — это и слепому было ясно.

— Верно, — бросил лорд Флорент, — и она не первая девица, убившая мужчину, который ее обесчестил. Но что до меня, я верю, что короля убила леди Старк. Она ехала от самого Риверрана, чтобы добиться союза с ним, а Ренли ей отказал. Она, конечно, усматривала в этом опасность для своего сына и убрала короля с дороги.

— Это была Бриенна, — настаивал лорд Карон. — Сир Эммон Кью поклялся в этом перед смертью — а я клянусь вам, сир Кортни.

— Да чего она стоит, твоя клятва? — презрительно проворчал сир Кортни. — На тебе разноцветный плащ — тот самый, который дал тебе Ренли, когда ты поклялся в верности ему. Если он мертв, почему ты жив? То же самое я спрашиваю у вас, сир, — обратился он к Гюйарду Морригену. — Вы ведь Гюйард Зеленый из Радужной Гвардии? И тоже клялись отдать жизнь за своего короля? Будь у меня такой плащ, я стыдился бы носить его.

— Радуйся, что у нас мирные переговоры, Пенроз, — взъярился Морриген, — не то я отрезал бы тебе язык за такие слова.

— И похоронил бы его заодно со своим мужским признаком?

— Довольно! — сказал Станнис. — Владыка Света покарал моего брата смертью за его измену.