Сборник космических циклов. Книги 1-24

Тишина была слишком полной. И это мне не нравилось. Однако теперь я мог постоять за себя. Слишком крупным зверям не удастся проникнуть в узкие проломы стен, а с теми, что не превышают по размеру человека, я надеялся справиться. Возможно, я даже задремал и не особенно об этом беспокоился, так как знал, что проснусь при малейшем подозрительном шорохе.

Так оно и случилось. Костер почти догорел, а с тех пор как я задремал, прошло, наверное, не больше часа. Но что-то неуловимо изменилось в окружающей обстановке.

Тишина стала более плотной, осязаемой. В лесу стихли малейшие шорохи. Даже облака поредели, открыв в небе незнакомые мне созвездия.

С минуту я прислушивался к этой странной тишине, пока не определил, что меня разбудило легкое потрескивание. Оно раздавалось в пяти метрах от меня, около противоположной разрушенной стены.

Звук был такой, словно кто-то осторожно рылся в камнях, стараясь производить при этом как можно меньше шума.

Я подбросил в костер последние оставшиеся ветки, и вспыхнувшее пламя осветило небольшой бугор в полу, в том месте, откуда доносились звуки. Вечером здесь не было никакого бугра, но сейчас он был и медленно, но неуклонно увеличивался в размерах, словно кто-то, обладавший чудовищной силой, пытался выбраться из-под земли наружу.

Рост бугра продолжался минут десять, и все это время вокруг меня стояла ватная, глухая тишина, словно и стены, и камни, и далекий лес, и даже ветер замерли в ожидании того, кто должен был появиться на месте поднявшегося уже до половины стены бугра. Я встал и почувствовал, что тело с трудом повинуется мне. Бежать? Но куда и от кого? Что, если чудовище, лезшее из-под земли, бегает гораздо быстрее меня и лучше ориентируется в темноте? Я предпочел остаться на месте, где догорающий костер давал пока еще достаточно света. И вот, наконец, вершина бугра лопнула в беззвучном взрыве, словно огромный нарыв.

Осколки каменных плиток, некогда слагавших пол, вместе с мусором и землей хлынули вниз по поверхности бугра к его подножию, а на вершине возникло нечто белое, бесформенное и шевелящееся, словно огромная белая амеба высунула наружу часть своего туловища.

Вид этой белесой шевелящейся массы показался мне омерзительным, но еще хуже был запах. Удушающая волна вони обрушилась на меня, парализуя последние остатки мужества, ломая решимость к сопротивлению.

Запах отдаленно напоминал гниющие грибы, но был в тысячу раз сильнее. И вместе с этим запахом пришло ощущение холода, словно белая масса высасывала все тепло из окружавшего ее воздуха. Мне даже показалось, что вершина холма покрылась блестящей коркой льда, а пар, появившийся вместе с белой протоплазмой из разлома, стал превращаться в мелкую изморозь.