Сборник космических циклов. Книги 1-24

Очевидно, Зеленски ожидал с моей стороны подобного поступка и мой побег входил в планы мэрии. Как бы там ни было, он и пальцем не шевельнул, чтобы меня остановить.

Я неторопливо вошел в ближайшее общественное здание, в широкие двери которого вливалась с улицы измученная жарой толпа народа. Это оказался очередной торговый центр. Похоже, город состоял из одних магазинов, и оставалось совершенно непонятным, где проводили свободный от покупок остаток жизни тысячи толпившихся у внутренних витрин людей.

Я невзлюбил здешнюю толпу за характерный запах пота, за излишнюю суетливость и за тот мрачный ментальный фон, который превалировал тут над всеми другими настроениями. Невесело жили барнудцы, совсем невесело… Но приходилось мириться с этим, поскольку именно такие места, забитые незнакомыми друг другу людьми, предоставляли наилучшую возможность оторваться от наблюдателей.

То, что их кольцо по-прежнему не отпускало меня ни на минуту, я ощущал с момента, когда мы оставили здание мэрии. Я не знал, кто именно вел за мной наблюдение, — мэрия или агенты «Феникса», да это и не имело особого значения. Прежде чем сменить облик и превратиться в совершенно другого человека, я должен был решить две задачи: оторваться от любого наблюдения и найти капсулу с моими вещами, выброшенную из окна аэробуса.

То, что с ней все в порядке, я знал благодаря крохотному желтому огоньку на циферблате моих наручных часов. Маяк продолжал работать, и это означало, что к капсуле никто не прикасался.

Возможно, со второй частью задачи стоило повременить, в конце концов для предварительного перевоплощения у меня было все необходимое, включая местную идентификационную карточку, выписанную на этот раз на имя Ресовского. Я никогда не отправлялся на задание без двойного комплекта документов.

С полчаса я слонялся по торговым залам, ежеминутно меняя эскалаторы и транспортные дорожки. У меня был вид очень спешащего человека. Таких в эти утренние часы в торговых залах было немало, и мою манеру движения отличало лишь то, что время от времени я неподвижно застывал у зеркальных витрин, мгновенно запоминая лица проходящих мимо людей и сравнивая их с теми, кто окружал меня во время предыдущей остановки. Хотя повторявшихся личностей не удалось отметить, я все еще не был уверен, что мне удалось избавиться от наблюдения. Следовало провести завершающий бросок, называющийся на нашем профессиональном сленге «обратным прыжком».

Всем своим видом показывая, насколько я устал от беготни по эскалаторам, я расположился в небольшом кафе у самого выхода, которое приметил заранее, как только оказался в торговом зале. Оно подходило для «прыжка», поскольку от стойки до остановки аэробуса было не больше тридцати метров.