Сборник космических циклов. Книги 1-24

— И что же из этого следует? — спросил Логинов, не скрывая своего скептицизма и блаженствуя в теплом излучении скамейки, вымывавшем из него боль и усталость.

— Довольно многое. Из этого, например, следует, что ты легко переносишь жару и трудно переносишь холод, что ты вспыльчив и предпочитаешь решать возникающие проблемы с помощью боя, отвергая переговоры в принципе.

— Это не совсем так, Лума, — впервые нарушил молчание Похандорус. — Однажды мне удалось договориться с этим человеком, и он не нарушил своего слова.

— Я помню. Но это исключение ничего не доказывает.

— Ну, не знаю… — возразил Логинов, который с трудом боролся с неожиданно навалившемся на него желанием заснуть и полностью отдаться мягкому, убаюкивающему излучению скамьи. — По-моему, я здесь только и делаю, что занимаюсь переговорами."

"Не меняя своей позы, хозяйка хижины двинулась к очагу, и было непонятно, каким образом перемещается ее большое тело. Ног под ниспадающей волнами до самого пола материей не было видно, а если судить по плавности движений, можно было подумать, что она передвигается с помощью какой-то платформы на колесах.

Приблизившись к очагу, Лума зачерпнула из кипящего котелка большой черной ложкой какую-то жидкость и осторожно, стараясь не расплескать, словно дорожила каждой каплей своего варева, протянула ее Логинову.

— Тебе нужно выпить это. Только не пролей, будь осторожен.

— Я не собираюсь ничего пить, — ответил Логинов, не двинувшись с места.

— Почему?

— Потому что я не знаю, что там такое. Потому что ваши биологические вещества могут быть смертельно опасны для человеческого организма. Да и вообще зачем? Мне и так неплохо сидится на твоей скамейке.

— Неужели ты думаешь, мне неизвестно, как функционирует ваш организм?

— Тогда тем более я должен знать, зачем вы мне это даете!

Инстинктивно он все еще пытался сопротивляться вопреки расслабляющему и уже почти полностью подчинившему его волю внешнему влиянию, которое исходило, скорее всего, от самой Лумы. Скамья, похоже, была всего лишь чем-то вроде концентратора ее психической энергии, и лишь теперь, осознав это, Логинов начал бороться в полную силу.

— Чтобы раскрепостить твое подсознание, чтобы выпустить на волю твое второе «я».

— А зачем его выпускать?

— Мистер Логинов, у нас не принято возражать Луме. Если она говорит, что вам надо это выпить, — значит, вы должны пить, — менторским тоном, похожим на тон школьного учителя, произнес Похандорус.

— Вот вы сами и пейте, грандивар!

— Это зелье сварено специально для вас, с учетом всех особенностей вашего организма.

— Когда это вы успели так подробно изучить мой организм?

— Только этим я и занимаюсь уже целых пятнадцать минут! — раздраженно произнесла Лу-ма.