Сборник космических циклов. Книги 1-24

— Все эти меры безопасности абсолютно излишни.

— Вы что, собираетесь меня учить, как надо проводить анализы?

— Вовсе нет — я хотел лишь сообщить, что независимо от результатов мы все равно осуществим высадку. Или мы будем ходить по местной траве без скафандров, или мы вообще не сможем ходить. Другой планеты у нас не будет. Это — единственный шанс, и не имеет никакого значения, неделей раньше или неделей позже ее биосфера станет нашей.

— Даже в том случае, если она смертельна для хомо сапиенс?

— Даже в этом случае большинство из нас предпочтут напоследок прогуляться по ее поверхности.

Похоже, эти слова произвели на Гурко должное впечатление. Перегородку убрали, и уже через час результаты анализов лежали у Неверова на столе.

Краткое резюме, написанное внизу размашистым крючковатым почерком Гурко, показалось Неверову равносильно смертному приговору: «Опасных бактерий нет. Вирусов нет. Ядовитые вещества отсутствуют. Органика абсолютно непригодна для пищи — другое строение аминокислот».

Они голодали уже целый месяц, и Неверов знал, что, если в очередной раз придется урезать паек, на корабле начнутся голодные бунты.

Уже и сейчас многие пассажиры, никогда не знавшие сурового чувства голода, открыто выражали свое недовольство. Они разбивались на группки, создавали какие-то тайные общества и комитеты. И это было верным предвестником надвигавшейся бури.

Грегори Делони мучительно хотелось есть. Все его большое тело пропиталось голодом, и каждая клеточка молила о пище. Это было несправедливо. Это было неправильно. Ведь именно он, Делони, помог капитану Неверову в самый ответственный момент. Если бы не его помощь, людям Неверова никогда не удалось бы захватить рубку, а затем и весь корабль. И вот теперь они объявляют о равномерном, справедливом распределении продуктов!

Второй месяц его рабочий дневной паек состоит всего из двухсот граммов размороженного хлеба и банки консервированных овощей!

Разве это правильно, что он, работающий как вол механик (все-таки его повысили в должности, хоть в этом проявив какую-то справедливость) получает пищи столько же, сколько любой бездельничающий в своей каюте пассажир?!

И сколько это еще будет продолжаться? Они еще не начали высадки, идет какая-то бесконечная подготовка, потом шесть месяцев придется ждать первого урожая. К тому времени, когда он созреет, есть его уже будет некому.

Неожиданно он ужаснулся, во всех деталях представив себе то, что произойдет на корабле в ближайшие два-три месяца. В первую очередь умрут старики. Потом дети и женщины. В живых останутся лишь работающие члены команды — элита, к которой он сам сейчас принадлежал. Разве этого он хотел? Но и доводящее до безумия полуголодное состояние тоже не выход.