Сборник космических циклов. Книги 1-24

Но теперь у меня появилась возможность блокировать его удары своим невидимым шестом. Однако слишком долго это не могло продолжаться. Я еще не пришел в себя после всего пережитого, я чувствовал сильную усталость и раздражение. Наконец мне окончательно надоело это идиотское занятие. Отбив очередную атаку, я остановил шест… нет, не рукой – я просто приказал ему остановиться, и шест выполнил мою команду.

После этого вполне естественно получилось то, как я вышел из круга: я просто проигнорировал его существование. Я решил, что невидимой стены в этом месте быть не должно – ее просто не может там быть, – и стена исчезла.

Спейс неподвижно сидел в своем кресле, и можно было заметить, как сильно потряс его результат нашего эксперимента.

– В тебе, юноша, есть задатки великого воина. Понятно, почему так взбесилась Джина, когда ты ей не подчинился. Еще больше она взбесится, когда узнает, что ты остался жив и ускользнул от нее. А она узнает, можешь не сомневаться, и сделает все, чтобы найти тебя и уничтожить, пока не стало слишком поздно.

– И что же мне делать?

– Учиться, мой мальчик, учиться противостоять своим могущественным врагам. Я поговорю с настоятелем монастыря, может быть, он согласится взять тебя в свои ученики.

– Я не собираюсь становиться монахом!

– Это не обычный монастырь. Там тебя научат управлять собственной силой. А сейчас отдыхай и не вздумай даже нос высовывать из моего дома, если тебе дорога собственная жизнь.

Глава 13"

"Мне пришлось ждать целых два дня, прежде чем представился подходящий случай поближе познакомиться с городом, в котором я так неожиданно очутился. Спейс куда-то отлучился по своим делам и должен был вернуться лишь к вечеру. Перед уходом он долго распространялся о том, что я не подготовлен к новой обстановке, что снаружи меня ждет много опасностей и неожиданностей и только здесь, в его доме, находящемся под охраной закона о неприкосновенности федеральных дипломатов, я могу чувствовать себя в полной безопасности. Мне порядком надоели его увещевания, и я с нетерпением ждал момента, когда останусь один.

Наконец Спейс важно удалился, закрыв за собой двойную дверь.

Я упорно пытался понять, почему Спейс принял горячее участие в моей судьбе, почему она ему небезразлична. Мне казалось, что моего рассказа, которому он вряд ли до конца поверил, и даже проделанного им надо мной эксперимента для этого недостаточно. Должна существовать какая-то другая, более серьезная причина, и выяснить ее, находясь взаперти, в четырех стенах, я не мог. Все ответы находились снаружи. Сама личность Спейса вызывала у меня массу вопросов.