Сборник космических циклов. Книги 1-24

Я действительно лежал на каменном полу, в своей изорванной рабочей робе, на которой не было ни единого пятнышка крови. Прямо напротив меня возвышался портал огромного камина, в котором ярко пылали дрова. А чуть в стороне, уперев руки в боки, стоял довольно потешный старик в голубом халате, расшитом звездами. Его седая борода спускалась ниже пояса и казалась такой густой, что за ней невозможно было рассмотреть лица – разве что глаза ярко сверкали из глубин этой волосатой пещеры.

– Это что еще за явление? – спросил он голосом, чересчур бодрым для владельца такой бороды.

Лишь теперь наступила реакция, и смертельный ужас, летевший вслед за мной сквозь миры, настиг меня наконец. Сердце забилось, как пойманный кролик, и обильный холодный пот прошиб меня насквозь.

– Где я? – проблеял я едва слышно. – Я умер?

– Мертвые обычно не разговаривают. Да и выглядишь ты для мертвеца слишком бодро. А вот откуда ты взялся – это действительно вопрос, который мне еще предстоит изучить. Мне удавалось вызывать гомункулусов, иногда появлялись домовые и даже тролли. Но чтобы человек объявился вот так, из ниоткуда – такого не было. В верховном совете мне никто не поверит. Понятия не имею, что мне с тобой делать. – Он разговаривал словно сам с собой, продолжая, однако, пристально изучать меня своими цепкими, замечавшими любую мелочь глазами. – Ткань на твоей одежде слишком тонкая, человеческие руки не способны выделывать такие нити, – возможно, ее ткали джинны… А сапоги? Я не встречал животного с такой кожей.

Мне надоел его монолог, и, резко приподнявшись, я сел. Голова закружилась, но через минуту мне удалось собраться и вставить наконец в его монолог свой собственный вопрос:

– Кто вы такой, черт возьми, и где я нахожусь?

– Черта здесь упоминать не стоит. Ему слишком хорошо знаком мой дом, а место, куда вы попали, светлый город Шаранкар, столица человеческого поселения на планете Лима. Именно так мы ее называем.

Придерживаясь за полку камина, я поднялся на ноги, все еще чувствуя сильную слабость и головокружение. То, что я не погиб, а попал в какой-то иной, но вполне реальный мир, уже не вызывало у меня сомнений.

Комната, в которой я очутился, выглядела достаточно странно. Почти половину пространства занимал огромный деревянный стол, заставленный ретортами, склянками с какими-то жидкостями и порошками, по стенам висели чучела незнакомых мне животных, но совсем не они вызвали мой живейший интерес.

В дальнем углу стоял небольшой столик, и там, на блюде, лежал сочный, недавно снятый с вертела окорок, источавший восхитительный аромат. Я ощутил такой сильный приступ голода, что едва сдержался, чтобы не броситься к этому столику и не впиться зубами в кусок мяса, которого не видел уже несколько лет.