Сборник космических циклов. Книги 1-24

На третий час безостановочного движения вдоль тектонического разлома, уводившего далеко в сторону от пещеры, из которой мы совершили побег, я ощутил знакомый запах. Круто свернув в сторону этого, в общем-то, приятного аромата, я наткнулся на отвесную стену ущелья, и прямо на этой вертикальной плоскости в небольшой трещине обнаружил неведомо как прикрепившееся здесь нужное мне растение.

Оно слегка привяло, его нижние листья обвисли, и было очевидно, что лепешка, заменявшая растению корни, не могла найти достаточно влаги на этой голой скале.

Тем не менее нам и такое годилось. Я достал узкую полоску железа, заменявшую нож, и приблизился к растению вплотную – за что тут же получил весьма ощутимый укол энергетического разряда.

– Жив, курилка… – пробормотал я, делая надрез на корне и не обращая внимания на следовавшие один за другим колючие разряды, которыми несчастное растение пыталось защититься от непрошеного нахлебника.

Ждать пришлось довольно долго, пока на дне подставленной под разрез плошки появилась первая капля сока. Через час у нас было граммов двадцать драгоценной красной жидкости, и я решил не откладывать больше завершающей стадии эксперимента.

– Это твое. Можешь выпить все, – благородно предложил я своему спутнику, стараясь защитить его от превратностей окружавшего нас дикого и опасного мира.

– Тот, кто попробует сок энергана, переходит на службу к темным или сходит с ума.

– Кто это, «темные»?

– Все, кто служит этой ведьме, Джине. Ее охранники, слуги – посланники в другие миры!

– Ты-то откуда об этом знаешь?

– Я на плантации работаю не так давно, но люди обычно говорят друг с другом.

– Слухи, вот что это такое. Возможно, их распускают специально, чтобы мы не прикасались к энерганам.

– Может, и специально, только я предпочитаю оставаться обычным человеком! И потом, ты разве не знаешь, что бывает с теми, кто самовольно попробует сок энергана?

– И что же с ними бывает?

– На них устраивают охоту. Их обязательно ловят и сбрасывают со скалы Прощаний.

– Но ты же говорил, что на совершивших побег никто не обращает внимания?

– Конечно! Но только до тех пор, пока беглец не попробует сок растения.

– Как же об этом становится известно охране?

– Этого я не знаю.

В чем-то Ларинов, несомненно, прав. Многое во мне изменилось после того, как я принял «подарок» Джины. Если эти изменения необратимы, этот вопрос каждый должен решать для себя сам.

Мне-то уж точно терять было нечего. Не настаивая больше, я молча выпил сок, весь до последней капли. Голова закружилась, и мир вокруг меня замерцал, словно фильм на испорченной кинопленке. Ларинов что-то пытался говорить, я видел, как двигались его губы, но не слышал ни звука.