Сборник космических циклов. Книги 1-24

Глаза насекомых устроены так, что видят только движущиеся объекты в момент их перемещения из одного сектора в другой. Неподвижную часть мира, разбитого на тысячи осколков в своих крохотных фасетках, они вообще не замечают. Но я его видел! И эта маленькая победа показалась мне чрезвычайно важной, она позволила возродиться надежде, позволила строить какие-то планы, даже мечтать…"

"Я уже думал о том, как вырвусь из подземелий храма, вспоминал, в каком направлении находится гавань. Возможно, наша лодка все еще стоит у причала. Конечно, она там стоит – краж на Адре замечено не было. Кому может понадобиться старая чужая лодка? Под покровом темноты я оттолкну ее от берега, и с каждым часом, с каждой минутой проклятый храм будет отдаляться от меня все дальше.

Может быть, потом, окончательно придя в себя, я вновь начну собирать армию, готовиться к новому походу. Но скорее всего, я забуду обо всем, как только доберусь до поселка.

Было еще одно обстоятельство, о котором я старался не думать. Даже при самом благоприятном результате я изменюсь так, что не буду похож на человека.

Возможно, поэтому во всех моих мечтах и планах не оставалось места для Илен. Словно, вырвав ее из храма, я уплатил некий долг, сбросил с плеч какой-то груз и не желал к нему возвращаться…

Любая материя поддается сильному волевому воздействию. Живую изменить проще, чем мертвую. Еще легче перестроить молодой, развивающийся и постоянно изменяющийся организм. В генах личинки крейга откладывалась пока еще невидимая информация, накапливались незаметные, но весьма существенные изменения, о которых не догадывались мои враги.

Теперь самым важным стало сохранить в тайне свои успехи. Как только о новых глазах догадаются надсмотрщики, можно не сомневаться, я сразу же лишусь всех добытых с таким трудом результатов. Значит, нужно немедленно перебираться туда, где меня не смогут найти. Особой проблемы здесь не существовало. Вокруг на многие мили тянулась целая сеть ходов, прорытых крейгами. Сложность состояла лишь в том, чтобы отыскать внутри этого лабиринта верный путь.

Впрочем, об этом я подумаю позже. Сейчас нужно уходить на старые, редко посещаемые пастбища. И, затаившись в заброшенных туннелях, дождаться превращения личинки в новый организм.

Прошло, наверное, не меньше двух месяцев (или лет?) с тех пор, как я перебрался в покинутые норы крейгов. Следили ли за мной слуги Аристарха? Наверняка. Но пока я оставался личинкой, мое исчезновение из колонии вряд ли могло вызвать серьезную тревогу. Возможно, обо мне попросту забудут?

Время от времени, проводя мысленное зондирование, они убеждались, что все обстоит вполне благополучно. Я ощущал в эти моменты легкий внутренний толчок и сразу же ставил экран.