Сборник космических циклов. Книги 1-24

Совершив утренний ритуал омовения, напившись из ключей, — как ни странно, Роман научился тремя глотками утолять свою нестерпимую жажду, — он вновь вернулся в пещеру, сам не зная зачем. День только начинался и обещал быть бесконечно долгим. Сон бежал от его прояснившихся глаз, все стало другим. Появились острые запахи древесины, плесени, каких-то трав и грибов — он не замечал их раньше. Подстилка казалась теперь жесткой и неудобной, что-то все время упиралось в спину.

Повернувшись на бок, он пошарил рукой в пласте сухой травы и нащупал какой-то предмет.

Выбравшись с ним наружу к свету, он с удивлением увидел узорчатую резную рукоятку и не сразу сообразил, что держит в руках рукоятку меча. Бронзовая рукоятка в том месте, где когда-то начиналось лезвие, оплавилась. Роман помнил каждую мелочь из своего сна и теперь начинал догадываться почему. Какая-то часть сна могла оказаться такой же реальной, как окружающая его действительность.

Миры смещаются во времени и пространстве. Их великое множество вокруг, миры текут, превращаются в дымку воспоминаний, во что-то эфемерное. Он не был ученым и, побывав в одном из таких эфемерных миров, не мог полностью объяснить происходящие с ним странные вещи.

Но рукоятка меча оставалась непреложным фактом, она была тяжела и холодила ладонь. В ее узорах бежали какие-то неведомые, ни на что не похожие животные.

Вдруг он вспомнил, что знает этих животных, видел их однажды… Он достал флакон с эликсиром и сравнил их с теми, что были изображены на печати… На рукоятке меча звери изображались в движении, потому он и не узнал их сразу. Это открытие растворило последние сомнения.

Наконец-то наступил вечер. Как только над горизонтом появилась первая луна, Роман направился к озеру, сжимая в руках флакон с эликсиром."

"Он выполнил все условия и тем не менее понимал, что превращение может не удаться, что эликсир, рассчитанный на иных существ, может не подействовать на человека или подействовать как отрава.

Сомнения овладели Романом с новой силой. И хотя за эти семь дней ожиданий и снов ничего, в сущности, не изменилось, — он по-прежнему не боялся смерти, но знал, что если сейчас погибнет, то никто уже не сможет помочь Элии. Лишь вещий сон, лишь одинаковые изображения на рукоятке меча и печати флакона помогли ему сделать последний шаг. Озеро молчало, как молчало все эти дни. В отражениях, которые он часами рассматривал, свесившись с крутого берега, ничего нельзя было угадать заранее. То там возникали старинные замки и виднелись стены неведомых городов, то какие-то непонятные существа занимались своими непонятными делами — озеро было окном в иные миры. Иногда изображения сменялись, уходили в темную глубину, им на смену всплывали новые картины.