Сборник космических циклов. Книги 1-24

Во всем квартале работал теперь только этот единственный автомат, но пока он не подводил его, исправно поставляя по невидимым пищевым артериям города пакеты с пищей.

Разорвав обертку, Роман оглянулся и не обнаружил урны на привычном месте. Долгое время брошенный пакет летел по ветру, пока не наткнулся на груду старого мусора в пространстве между ступенями лестницы. Автоматические мусороуборщики не очень-то справлялись со своими обязанностями в этой части города, – возможно, их здесь давно уже не было. Роман медленно пошел вдоль бульвара, задумчиво пережевывая бутерброд с едва теплой сосиской, завернутой в ломоть полусырого хлеба.

«Мы как песчинки на огромном побережье. Ветер разносит нас все дальше и дальше. А старые места, когда-то бывшие нашим домом, постепенно приходят в запустение…»

Правильно ли это? Должно ли все идти именно так – он не знал, и никто не смог однозначно ответить ему на этот вопрос, даже учитель. Вот и решетка старого сада, в котором Глебов всегда назначал ему короткие встречи. Роман любил это место.

Из-за ежедневной прогулки по пустынному городу он отказался от общежития, удобно устроенного в здании комбината, в котором теперь работал. Мастер долго уговаривал его там поселиться, чтобы не тратить так много времени впустую на ежедневную дорогу. Как будто он тратил его впустую… В конце концов, это было его право: выбирать себе место жительства. Работа на комбинате была для него всего лишь временным прибежищем, она давала ему возможность жить в столице, давала общественную карточку на право посещения столовых, магазинов и развлекательных учреждений города, куда он, правда, почти не ходил: на это не оставалось времени.

Откуда мастеру было знать, что именно работа на его драгоценном комбинате, производившем электронную начинку для вездесущих роботов, была для него, Романа Гравова, пустопорожней тратой драгоценного времени, отнятого от тренировок, от изучения навигационных и космических сводов?..

Он выбрал неверный путь, скажет ему сегодня учитель, дорогу, которая никуда не ведет, он сравнит его со спортсменом, на ногах у которого болтаются пудовые гири, сковывая каждый шаг. Какой смысл бежать с такими гирями? Какой смысл в недосыпании, в суровом ограничении всех своих желаний, в лучших годах юности, потраченных на уединение, занятия и размышления? Какой в этом смысл, если ты заранее обречен на поражение?

Сад встретил его хрустом засохших листьев на центральной аллее. Осень еще не скоро, – наверное, опять сломался единственный здесь робот-уборщик. В следующий раз надо будет выкроить пять-шесть минут и посмотреть, что с ним стряслось.

В конце березовой аллеи показалась потемневшая от времени, покоробившаяся от дождей и ветров старая скамья.