Сборник космических циклов. Книги 1-24

К рассвету она оказалась в небольшом поселении, если можно назвать поселением десяток хижин, сложенных из необработанных стволов деревьев и прикрытых от постоянных здесь дождей листьями и шкурами животных. Архитектура этих строений производила странное впечатление. Хижины складывались наподобие шатров из вертикально поставленных деревьев. Наверху стволы сходились, образуя небольшой круг, из которого выходил дым от очага. Внизу круг бревен расширялся до нескольких метров, очерчивая жизненное пространство этих примитивных жилищ.

Глаза молодой женщины, прошедшей неплохую военную подготовку, автоматически отмечали детали, незаметные для нетренированного глаза: число и направление тропинок, расходящихся от поселения, отсутствие оград, количество вооруженных людей, замеченных ею в поселке, количество и качество находившегося у них оружия.

В военном смысле этот поселок не представлял никакой угрозы, если не считать таинственных ночных летунов.

Ее проволокли через все поселение, заканчивавшееся вырубкой, вклинившейся в девственные лесные заросли. В этом месте деревья росли так плотно, что образовали сплошную гладкую стену, к которой было пристроено некое подобие огромной деревянной клетки.

Отомкнув примитивный, но вполне надежный засов, дверцу открыли и грубо втолкнули ее внутрь, так и не развязав ей рук, уже совершенно онемевших от ремней.

Видимо, это строение было специально предназначено для содержания пленников, людей или животных — она так и не поняла. На полу стояла деревянная выдолбленная колода с водой, и для того, чтобы напиться, ей пришлось лечь на землю наподобие какого-то дикого зверя. К счастью, ее конвоиры, задвинув засов, потеряли к ней всякий интерес и разошлись по своим хижинам.

Часа через два поселок начал просыпаться. Из хижин появились подростки, дети и несколько взрослых мужчин. Они, не обращая на Беатрис никакого внимания, занялись своими делами. Выделывали шкуры, носили в бурдюках воду, тащили сухие дрова из леса, собирали на поляне какие-то корни. Беатрис удивило, что во всех этих работах совершенно не участвуют женщины. Она не видела ни одной.

Несколько подростков подошли к клетке и стали рассматривать пленницу. Это было первое проявление интереса к ее особе. С удивлением она обнаружила, что может понимать их язык. Они говорили на сильно исковерканном и упрощенном наречии аниранского бытового языка.

— Смотри, Лагот, и эта тощая. Долго придется кормить.

— У нее одежда толстая, под ней ничего не видно. Снимут, тогда посмотрим.

— Развяжите, пожалуйста, мне руки! — попросила Беатрис. У нее не было больше сил терпеть боль от ремней. Вывернутые предплечья жгло невыносимым огнем.

— Лакост опять забыл снять ремни! Она же есть ничего не может. Пойди скажи Крапу.