Сборник космических циклов. Книги 1-24

Но нанесла ее колдовская молния лорда, ударившая со стены замка прямо в то место, где мы с тобой стояли.

— Это я помню, но затем, как мне кажется, последовали переговоры. Или их не было?

— Не было никаких переговоров. Мы отступили сразу же, после того как ты потерял сознание. Продолжать штурм уже не имело смысла.

— Есть еще новости, о которых вы забыли упомянуть? Ария вернулась?

— Почему ты об этом спрашиваешь? Ты ведь не мог знать...

— Увидел во сне ее возвращение... Как ее раны? Удалось Спейсу с ними справиться?

— Ты и это увидел во сне? — Подозрительно прищурившись, Лагран внимательно изучал мое лицо. — Может быть, это был не совсем сон?

— Может быть... Вам виднее. В конце концов, это вы должны мне объяснять все непонятные явления, связанные с магией. Так что с Арией?

— Ее раны оказались слишком серьезны. Спейс залечил их, но, боюсь, ей теперь навсегда придется остаться в птичьем облике.

Я рванулся с кровати, не обращая внимания на попытки Лаграна воспрепятствовать этому. Это известие обрушилось на меня, как обвал. Боль утраты оказалась слишком сильной. И даже мысль о том, что мне все-таки удалось сохранить жизнь Арии, не смогла ее смягчить.

— Я должен ее увидеть!

— Это неразумно по двум причинам: тебе нельзя появляться в Шаранкаре, шпионы лорда немедленно донесут о твоем появлении, и его люди схватят тебя. А кроме того... — Лагран остановился, задумчиво всматриваясь в меня, словно решая, стоит ли продолжать.

— Кроме того, что?

— Кроме того, ты сам не знаешь, хочешь ли видеть Арию в ее теперешнем состоянии. Твое появление принесет ей только новые страдания.

Он был прав — и понимание этого заставило меня остановиться на пороге и вернуться в келью.

— Должен быть какой-то способ возвратить ей прежний облик. Помогите мне!

— Я был бы рад тебе помочь, и, тем более, я помог бы самой Арии без всякой твоей просьбы, если бы такой способ существовал. Но ни я, ни Спейс его не знаем.

Значит, больше я ее не увижу... Мои руки никогда не прикоснутся к ней... Лишь по ночам, когда светит полная луна, а в воздухе промелькнет силуэт ночной птицы, я буду провожать его тоскливым взглядом...

Почувствовав, как глубоко ранило меня это известие, Лагран продолжил:"

"— Возможно, так будет лучше для вас обоих. Эта история не могла иметь продолжения. Ты никогда бы не забыл о том, что она не человек... Не совсем человек.

И это было правдой. Но правдой было и то, что мир Шаранкара опустел без Арии. Я лишился здесь своего единственного близкого друга. Лагран был моим учителем, и, несмотря на его искреннее и доброе ко мне отношение, между нами всегда сохранялась определенная дистанция. Еще в большей степени это относилось к Спейсу.

Никогда уже не повторится та единственная ночь на Черной планете, когда мы были вместе.