Сборник космических циклов. Книги 1-24

Теперь я смог повернуться и убедиться в том, что туннель все еще держится, все еще существует, и вид его опалесцирующей бездонной голубизны помог мне преодолеть остатки сковавшего меня сопротивления черной силы.

Но в тот самый момент, когда до входа в туннель остался последний шаг, что-то произошло. Некое движение перечеркнуло мой путь, на долю того краткого мгновения, в которое превратил для меня время активированный моей волей энерган.

У самого входа в туннель возникла неясная тень, через миг материализовавшаяся.

Преграждая мне путь, у ворот перехода появился невысокий человек в темном блестящем плаще и в высоком цилиндре. Казалось, он сошел с эстрады какого-то цирка, но только в его лице не было ничего, что могло бы вызвать улыбку у зрителей. Оно было покрыто той мертвенной бледностью, которая бывает лишь на лицах покойников, а его бездонные глаза пылали огнем.

— Зачем же так спешить обратно, мой дорогой гость?

— Кто вы? — Вопрос прозвучал глупо, почти беспомощно. И лишь через секунду, после того, как он сорвался с моих уст, я вспомнил о том, что движущееся существо в поле моего зрения может появиться лишь в том случае, если его реакции и скорость равны моим собственным...

— Я один из стражей. Всего лишь один из стражей. Позвольте представиться! — Он снял цилиндр и слегка наклонил голову в старомодном и полном собственного достоинства кивке. — Бартоломей Арисман.

— Я бы с удовольствием побеседовал с вами, любезнейший Арисман. Но, к сожалению, я спешу. Как вы, наверно, заметили, эта девушка истекает кровью, ей нужна немедленная помощь.

— Вы имеете в виду суламиду? Ну, о ней вы напрасно беспокоитесь. Эти существа на удивление живучи. К тому же вы разогнали свой организм до такой степени, что биологическое время остальных существ практически остановилось. Несколько минут, которые вы потратите на беседу со мной, не будут иметь для нее никакого значения.

— Насколько я понимаю, ваше время столь же быстротечно, как мое.

— Что поделаешь. Мне необходимо было побеседовать с вами, поэтому и пришлось разогнаться до вашего уровня.

Пока он говорил, я внимательно изучал его лицо и фигуру, пытаясь понять, насколько опасен мой новый противник и как он себя поведет, когда дело дойдет до стычки. Бартоломей был невысок и едва доставал мне до плеча. Но в его застывшем, мертвом взгляде чувствовалась огромная сила, и я инстинктивно понимал, что, если дело дойдет до поединка, мне вряд ли удастся с ним справиться.

— Чего вы хотите, месье Арисман? — сам не зная почему, я использовал это французское обращение, наверно, из-за того, что в его фигуре, несмотря на ощущение огромной силы, было в то же время что-то театральное.

— Вы знаете, что черный господин просыпается?

— Нет. Но думаю, меня это не касается.