Сборник космических циклов. Книги 1-24

Я не причиню ему вреда. Ты считаешь его своим другом, поэтому с ним ничего не случится. Он даже найдет свою игрушку. Иди ко мне.

— Идти к тебе? — повторил я, как попугай, с трудом ворочая непослушными губами.

— Ты ведь хочешь меня увидеть? Я знаю об этом из твоих снов. Тогда иди по вершине гребня, на юг.

«Нас разводят в разные стороны», — обреченно понял я, даже не пытаясь сопротивляться этому приглашению. Ноги уже несли меня прочь от неподвижно застывшего робота, и я мельком подумал о том, что следовало бы включить защитный режим и взять робота с собой. Но в реализовавшихся наяву снах не было места для робота или Каринина — это касалось только меня, меня одного!

И вслед за этой мыслью остатки благоразумия покинули меня вовсе.

ГЛАВА 4

Метров триста я прошел, как во сне. Бывают такие редкие сны, когда человек словно летит над поверхностью Земли. Он знает, что с ним ничего не случится, и необъяснимое чувство восторга переполняет все его существо.

Риск сломать ногу, возможное падение с обрыва и даже смерть — потеряли для меня какое-либо значение.

В инфрареде я видел, что справа и слева зияют пропасти. Всего один шаг отделял от последней черты — такой узкой стала в этом месте тропа, если можно было назвать тропой изрезанный расселинами и усеянный обломками скальный гребень.

В старой электронной книге я читал о том, что монахи древних тибетских монастырей умели бегать в полной темноте без дороги, с недостижимой для нормального человека скоростью. Нечто подобное сейчас происходило со мной, и только глубоко в подсознании притаился едва заметный комочек страха. Подсознание не желало мириться с моей восторженной расслабленностью, оно чувствовало, как близко подступила ко мне смертельная опасность.

Наконец в наушниках прозвучал приказ остановиться. Это был именно приказ. Я знал, что не посмею ослушаться, и даже не удивился своей раболепной покорности. Скорее всего, потому что считал, в случае необходимости я смогу сбросить с себя овладевшее мной оцепенение. Но пока я не получу всей информации о том, что здесь притаилось, я не стану сопротивляться...

Было ли это самоуспокоением, самоуверенностью? Или мой мозг полностью контролировался внешним воздействием? Вот этого я не знал, это можно будет проверить, только когда наступит время психологического поединка с чужим разумом. А пока не надо сопротивляться, — моя цель продвинуться как можно дальше в начавшемся контакте и получить всю возможную информацию.