Сборник космических циклов. Книги 1-24

Больше всего его беспокоила судьба Черной Молнии. В любую секунду Элайн могла попытаться от нее избавиться. Неверов заметил в ближайшем ряду грайров подозрительное движение. Некоторые из грайранских собак приподнимались на задних лапах и слепо поворачивались из стороны в сторону, пытаясь нащупать своими усиками-антеннами излучение чужого ментального поля.

Медленно, сантиметр за сантиметром, он приближался к Элайн, ни на секунду не позволяя ослабнуть барьеру, защищавшему его собственный разум от постороннего воздействия. Чтобы отвлечь ее внимание, он продолжал бессмысленный спор о борьбе могущественных цивилизаций и о праве грайров на существование в этом чужом для них мире:

— Разве ты не знаешь, что грайры уничтожают вокруг себя все живое? Всю остальную биосферу планеты? И разве не они сами начали войну с Земной Федерацией, похищая наши корабли? Выходит, все, кто погиб на этой планете, все, кого превратили в живые бочки для пищи, все жертвы были напрасны?

— Ты способен воспринимать окружающее только со своей собственной точки зрения. Откуда ты знаешь, что чувствуют те, кто вошел в сообщество грайров? Ты никогда не видел мира тысячами глаз одновременно. Ты не знаешь, что собой представляет чувство полного единения с остальными членами сообщества. Они не просто твои друзья, твои братья, они — часть тебя самого… Только близость с женщиной, только ощущение величайшего экстаза может дать хоть какое-то представление о том, что они испытывают постоянно!

Он не желал испытывать никакого экстаза, хотя должен был признать, что, несмотря на все защитные барьеры, с каждым сантиметром, приближавшим его к заветной цели, в нем росло странное возбуждение…

Чтобы добраться до Черной Молнии, ему придется разорвать на Элайн блузу… Жемчужина лежала между двумя высокими белыми холмами, оттеняя их своим цветом. Он хорошо помнил, как выглядят эти холмы, когда спадают последние части одежды.

Возможно, ему придется овладевать ею силой. И представление о том, что, собственно, он имел в виду — жемчужину или женщину, сейчас не было таким уж четким.

Стены пылали и плыли у него перед глазами, включившись в этот проклятый, вездесущий ритм, пропитавший каждый сантиметр пространства в порочном зале грайранской самки. Неслышные звуки ментальных тамтамов становились все громче. Неверов чувствовал, что его психика напряжена до предела. Еще шаг, другой, и руки, действуя почти независимо от его воли, рванули блузу на груди Элайн, обнажая то, что ему так хотелось увидеть…

Черная Молния светилась ровным голубоватым светом. Казалось, только она одна не поддалась воздействию этого сумасшедшего, сводящего с ума ритма. Там-там! Там-там! — продолжали выводить своё тамтамы.