Сборник космических циклов. Книги 1-24

Одной из далеко не самых легких обязанностей руководителя группы была необходимость излучать постоянную уверенность и поддерживать в своих людях убежденность в том, что ему заранее известно, как добиться положительного результата в любой, даже самой безнадежной ситуации.

— Раз они не прерывают контакта с нами и даже защищают наш лагерь, значит, для чего-то мы им нужны. Давайте выслушаем, что они предложат. У нас будет время обдумать их предложения. Сейчас любые споры на этот счет не имеют смысла, — закончил этот разговор Алмин.

Переговоры по предложению аквантов начались ровно в полдень по местному времени.

Неверов заметил, что эти существа не лишены известного педантизма в делах. Видимо, им нравились круглые даты и числа.

Было решено, что в переговорах примут участие лишь трое землян — Алмин, Неверов и Элайн. Делони сказал, что его не интересуют дипломатические тонкости и он предпочитает дождаться конкретных дел. Неверов не стал настаивать на его участии, чтобы избежать излишних споров в присутствии посторонних.

Со стороны аквантов прибыл всего один представитель, и на недоуменный вопрос Неверова Элайн пояснила, что большего не требуется. Любой аквант мог поддерживать телепатическую связь со своим соотечественником.

Хотя Неверов не раз уже видел аквантов и даже помогал Гурко перевязывать раненого, так тесно ему еще не приходилось с ними общаться. Появившееся существо походило одновременно и на тиранозавра, и на огромного, слегка приваренного рака. Такое впечатление складывалось из-за пурпурного цвета нижней части его панциря и оттого, что ему никак не удавалось усесться на приготовленную для него, прочную скамью. Но как только сравнение с раком пришло Неверову в голову, Элайн перевела:

— Ввиду того, что люди не привыкли общаться с разумными существами отличных от них рас, мы заменим нашего представителя импантом.

— Что это значит?

— Это значит, — пояснила Элайн, — что они уловили твое не слишком лестное мнение о вареных раках и решили вместо подлинного облика своего посла транслировать в твое подсознание его модифицированное изображение, приспособленное для убогого человеческого восприятия.

Неверов про себя чертыхнулся и дал слово впредь лучше контролировать собственные мысли.

Между тем внешний облик посла начал меняться. Сначала его контуры стали нечеткими, словно сбилась настройка, как это иногда бывает при трансляции голограммы. Затем изменился цвет. На какую-то долю мгновения посол превратился в бесформенное голубое облако, а секунду спустя перед ними уже сидел почтенный, убеленный сединами старец в длинном голубом хитоне.