Сборник космических циклов. Книги 1-24

"

"Разделавшись с ней, они постараются скрыть следы своего присутствия на месте происшествия. Тогда все будет выглядеть как случайная авария…

То, как ловко было организовано похищение «Севастополя», говорило о том, что в хитрости и коварстве их объединенный мозг вряд ли уступал человеческому.

Включив круговую защиту и попросив часового на башне быть предельно внимательным, Неверов разрешил всем остальным немного размяться, выделив на это полчаса до наступления полных сумерек. За день утомительной дороги люди устали, но, судя по всему, ночь им предстояла не менее трудная.

Солнце уже село. Впрочем, на Исканте из-за постоянного облачного покрова настоящих закатов не было, сумерки становились гуще и постепенно плавно переходили в темноту. Сейчас было еще достаточно светло.

Река отливала холодным металлическим блеском, словно внутри ее берегов текла не вода, а тяжелый расплавленный свинец, от которого почему-то веяло холодом.

Мрачные предчувствия не покидали Неверова с момента отъезда, и даже первый удачный день дороги не изменил его настроения.

Подошла Элайн и с минуту молча стояла рядом, глядя на реку.

— Здесь странная вода… Тяжелая, как металл. У нее и вкус такой же.

— Тебе приходилось пробовать?

— Нет. Но я это знаю.

Он не стал уточнять, откуда. Она теперь знала много вещей, о которых никто из людей не имел ни малейшего понятия.

— Твои приборы уловили грайров?

— Ты их чувствуешь?

Она кивнула.

— Я их всегда чувствую. Они что-то замышляют. Что-то недоброе… Но это не связано с нападением, нападать на нас они не собираются.

— Странно… Что еще они могут замышлять?

Его вопрос не был адресован Элайн, он просто думал вслух, но она приняла его на свой счет.

— Не знаю, у меня теперь нет прямого контакта с ними. Я могу определить только общее настроение, окраску ментального поля. Это происходит где-то на самой границе сознания, почти интуитивно… Но я редко ошибаюсь. И почти совсем не сплю, с тех пор как мы вернулись из купола, меня мучают кошмары, я боюсь засыпать…

У свинцовой реки, под холодным тяжелым небом чужой планеты эта хрупкая женщина показалась ему беззащитной и одинокой, почти такой же одинокой, как он сам. Он осторожно обнял ее, привлек к себе и неожиданно для самого себя спросил:

— Ты иногда вспоминаешь Тонино?

Она засмеялась.

— Плата за освобождение оказалась слишком высокой, но я все равно не жалею. Здесь, с тобой, я впервые почувствовала себя человеком, который на что-то годен. У Тонино я была дорогой игрушкой, а этот мир, он такой жестокий… Но здесь мы свободны, здесь мы должны отстаивать право на собственную жизнь, бороться за место на этой планете… Несмотря ни на что, я не чувствую себя несчастной. А эти страхи, ночные кошмары, предчувствия все это пройдет.