Сборник космических циклов. Книги 1-24

Они чем-то напомнили Неверову гигантские бурдюки, в которых в древности на юге его родной планеты хранили нынче давно забытый напиток…

Во всяком случае, материал, из которого были сделаны стены этих бочек, определенно был мягким. По нему иногда проходили волны какого-то внутреннего движения, он был серого цвета, со слегка влажным налетом и напоминал вывернутую наизнанку кожу какого-то животного.

В диаметре каждая такая бочка имела никак не меньше двух метров, и в ней помещалось тонны четыре жидкости. Всего в этом проходе их было штук триста, и от каждой к полу шел узкий сморщенный шланг, или сосок.

— Что это такое? — спросил Неверов, с недоумением обернувшись к Ковентри.

— То, что ты хотел видеть. Часть твоего экипажа. Ты не туда смотришь. Большое — не всегда самое главное. Ферментация пиши для наших личинок очень сложный процесс. Необходимо длительное время поддерживать в заданных пределах множество параметров: температуру, давление, солевой состав… Только изощренный человеческий мозг может справиться с подобной задачей в индивидуальном порядке. После того как тела используются в качестве добавки к питательному раствору, головы подключают к этим цистернам — биологически, конечно. Мы неплохо освоили трансплантацию и генную инженерию. Вон там маленький бугорок, видишь, под потолком, на самом верху? У каждой бочки есть такой бугорок. — И он указал ему на этот бугорок.

Теперь Неверов наконец увидел головы. Человеческие головы, прикрепленные к каждой цистерне. А затем и лица. Живые человеческие лица, застывшие в нечеловеческой муке.

Некоторые рты были приоткрыты, казалось, из них наружу рвется непрекращающийся вопль.

Рука Неверова судорожно шарила по поясу в поисках бластера, но не зря у него потребовали оставить оружие в машине…

На какое-то мгновение ему показалось даже, что он узнал одно из этих лиц…

Нечеловеческим усилием воли ему удалось сдержаться и не броситься на Ковентри. Скорее всего его и хотели спровоцировать на что-нибудь подобное.

Но он сдержался, и минута, которую он ждал так долго, все-таки вышла на свой последний рубеж… Неверов в последний раз глянул на часы и усмехнулся в лицо остолбеневшему Ковентри.

— Так, говорите, личинкам нужен корм? Будет вам сейчас корм…

Высоко вверху, над самой вершиной купола, зародился непонятный, могучий звук. От него завибрировали многометровые стены горы, а сверху посыпались пыль и мелкая каменная крошка.

Звук нарастал, заполняя собой все окружающее пространство, лицо Ковентри смазалось, стало нерезким, заныли зубы, желудок протестовал от насилия над собой.