Сборник космических циклов. Книги 1-24

Он просто смотрел на нее во все глаза и все никак не мог поверить, что такая неземная красота может принадлежать ему. На Ксении был легкий цветастый сарафан, открывавший загорелые ноги, а глаза за то время, пока он ее не видел, казалось, стали еще больше, и в них появился какой-то затаенный свет.

— Проходи в горницу, что стоишь столбом?

— Да вот никак не могу понять, ты это или кто другой?

— К кому идешь, того и находишь, — непонятно сказала Ксения и усмехнулась, пропуская его через порог впереди себя.

Прежде чем она закрыла дверь, он обернулся и посмотрел на вечернюю зарю, полыхавшую над лесом.

Скоро в этом мире без электричества станет совсем темно, и он вновь останется один на один с этой женщиной… Эта мысль обдала его жаром, и он неожиданно для себя только сейчас понял, что все его мысли о долге, о необходимости найти пришельцев на самом деле были лишь предлогом для того, чтобы вновь очутиться в ее доме. Сейчас для него не было ничего важнее этой встречи. Вот только какое-то сомнение, словно червоточинка, зудело на дне сознания.

Женщина, стоявшая за его спиной, чем-то неуловимо отличалась от той Ксении, которую он повстречал в Белугах другого мира…

— Ночевать у меня останешься или просто в гости зашел? — спросила она, будто не знала, что деваться ему здесь совершенно некуда и ее изба единственное пристанище в чужом и враждебном мире.

— Отчего же не остаться, если пригласишь. Время позднее, — ответил он, удивляясь банальности обыденных фраз.

— Я-то приглашу. Только порядки здесь строгие. Если останешься — завтра сыграют свадьбу.

— Какую свадьбу? — растерянно спросил он, все еще не понимая.

— Нашу. Какую же еще? Если чужой мужчина остается у незамужней женщины на ночь — на следующий день играют свадьбу.

— А если у замужней? — с интересом спросил Лосев и не успел пожалеть о своем вопросе. Черт его за язык дернул.

— Тогда ты избой ошибся! Вот дверь, вот порог!

— Извини. Это всего лишь шутка.

— Такими вещами не шутят.

Он почувствовал, как внутри его рождается какой-то еще не отлившийся в слова протест. Протест против этого леса, в котором он очнулся, против предопределенности, кем-то начертанной в его судьбе, против единственной тропинки в лесу и лампадки в единственном доме, где его вроде бы ждали.

— А если бы кто другой в твою избу зашел, ты бы и с ним свадьбу сыграла?

— Глупый ты, Лосев. Я бы ему дверь не открыла. Я ведь второй год тебя жду.

— Какие два года?! Ты только вчера истопила мне баньку!

— Это хорошо, что ты про нее помнишь, только здесь с той поры минуло два года."

"Диньков не спешил докладывать комитету об успешном завершении первого этапа операции «Проникновение». Сначала следовало подготовиться к следующему шагу.