Сборник космических циклов. Книги 1-24

Осторожно поводя перекрестием сверху вниз, он на мгновение прервал свою длинную очередь, чтобы прицелиться наверняка. Затем, как на учении, он медленно выдохнул воздух и плавно придавил гашетку… И в этот момент что-то взорвалось во мне.

Десятки метров еще отделяли вращавшийся в воздухе нож от лица пулеметчика. Нечеловеческим усилием воли я ускорил его полет настолько, что за единое краткое мгновение он преодолел остававшееся расстояние. И все же пулеметчик успел нажать на гашетку.

Пулемет выстрелил всего один раз. Вслед за тем нож ударил в лицо того, кто успел выпустить свою единственную смертоносную пулю."

"Я видел, как дернулся пулеметчик и повалился назад. Я видел, как нож, управляемый могучей силой, вырвался из раны и полетел обратно. Из широкого отверстия, образовавшегося на месте человеческого глаза, хлынула какая-то желтоватая жидкость, а затем кровь. Она не была красной, его кровь…

Единственная пуля, выпущенная этим недочеловеком, все-таки нашла свою цель. Я услышал тонкий женский вскрик и, забыв обо всем, бросился к баррикаде…

Говорят, что судьба благоволит безумцам. Наверно, это так и есть. Возможно, меня приняли за своего, возможно, среди защитников баррикады в то мгновение уже никого не осталось в живых — но выстрелов в мою сторону не последовало. Я беспрепятственно добежал до лежавшей ничком женщины, взял ее за плечи и осторожно перевернул.

Это была она, моя Лания. На ее бескровном лице остались одни глаза, полные боли, и улыбка, похожая на гримасу.

— Я знала, что ты найдешь меня, знала, что ты придешь… — прошептали ее губы.

Я все еще находился в том необъяснимом трансе, который помог мне перебросить нож через баррикаду. Время приостановило свой стремительный бег, и я знал все, что должен сделать, словно чей-то неслышимый голос нашептывал мне нужные слова. Скорее всего так оно и было, не знаю…

Я отвел руку Лании, прижатую к животу, разрезал комбинезон вернувшимся в мою руку ножом и обнажил рану. Это была плохая рана.

С ранами в живот даже современные медицинские средства справляются с большим трудом. Но от этих средств нас отделяли неисчислимые бездны пространства. Я ничем не мог помочь ей. Ей оставалось жить всего час, может быть, два. И тогда я услышал за своей спиной нормальный человеческий голос, второй раз за сегодняшний день произносивший одни и те же слова:

— Попробую вам помочь…

Я обернулся, не испытывая уже ничего. Даже надежды во мне не осталось. Северцев расстегивал свою сумку. И я наблюдал за его действиями отрешенно, словно все происходящее больше меня не касалось. Не было средств, которые могли бы помочь моей Лании, а остальное меня не интересовало.