Сборник космических циклов. Книги 1-24

Я понимал, что Гифрон чувствует мое внутреннее сопротивление и, возможно, пытается его подавить. Голова стала тяжелой, словно я надышался углекислого газа.

— Зачем мы вам понадобились? Мы, люди!

— Вы забавные маленькие букашки. С вами интересно иметь дело. У вас так много фантазий…

Надо ли говорить, что и этот ответ мне не понравился? Я не представлял, как закончить наш затянувшийся спор. Одно я знал совершенно определенно: я не мог попросту отказаться от его предложения. И не потому, что боялся за себя. Я боялся выпустить из своих рук судьбу этого страшного светящегося шара…

Возможно, на Земле удастся… Нет, я не должен даже думать об этом. Он может почувствовать. Слишком тесный контакт… Гифрон пытался разобраться в моих мыслях, и я это знал. Я хорошо знал древний английский язык, ничего общего не имеющий с интерлектом, и пытался думать английскими словами. Возможно, это на какое-то время замедлило его способность копаться в моих мыслях, но я не знал, как долго еще мне удастся держаться, а потому постарался получить хотя бы передышку.

— Ваше предложение слишком серьезно. Я должен подумать. Кроме того, в нашей цивилизации один индивидуум не может принимать решения, связанные с судьбой всей расы. Я должен посоветоваться с остальными людьми.

— Что касается вашей первой просьбы, то здесь нет никакой проблемы. Думайте на здоровье столько, сколько вам заблагорассудится. Время для меня не имеет такого значения, как для вас. Вся ваша жизнь всего лишь минута для меня. Что же касается второй вашей просьбы, то вам придется принимать решение самому. Я не доверяю вашему пресловутому общественному мнению, референдумам или как там это у вас еще называется. Ваши средства массовой информации лживы, а общественное мнение легко склонить в пользу того или иного решения, нужного властям. Так что решение вам придется принимать в одиночку, не зря я выбирал вас так долго. Не пытайтесь уйти от ответственности. И не пытайтесь меня одурачить, у вас все равно ничего не получится.

— Могу я познакомиться с одной из этих рас? С теми, кто уже давно присоединился к вашему кругу?

Гифрон долго не отвечал. А когда Рамис вновь взял в руки бокал вина, стоявший на краю стола, я понял, что ответа так и не получу…

Я подумал так потому, что черная бездна исчезла из глаз Рамиса. Это был прежний Рамис, только теперь в его глазах читалось что-то вроде сожаления…

— Пожалуй, мы сможем вам показать кое-что, но не обольщайтесь: вы никогда не сможете отличить подлинного мира от иллюзорного…

Он встал и медленной, неуверенной походкой направился в противоположную от библиотеки сторону, к дверям, которыми заканчивалась гостиная. Это были первые закрытые двери в длинной анфиладе комнат, через которую я прошел, перед тем как оказался в каминной.