Сборник космических циклов. Книги 1-24

При моем появлении она не подняла головы, сосредоточенно продолжая набирать какие-то команды на одном из терминалов.

До сих пор даже в мыслях я очень редко называл ее по имени. Здесь же, в своей конторе, она была Л. Брове — заместителем мэра, колониальным администратором, продолжавшим выполнять свой долг в этом пустом городе…

Неожиданно мне пришла в голову мысль, что подобное соображение слишком абсурдно, а мой сарказм неуместен. У нее были здесь какие-то другие и пока совершенно непонятные для меня дела.

С равнодушным видом, внешне сохраняя абсолютное спокойствие, я пересек ее большой кабинет и, не дожидаясь приглашения, нахально развалился в одном из боковых кресел, предназначенных скорее всего для важных посетителей. Я к таковым явно не относился. Наконец она соизволила обратить на меня свое высочайшее внимание.

— Вы злоупотребляете моим временем, мистер Егоров. И моим терпением. Для чего вы сменили номер в отеле?

— Раз уж вы назначили мне свидание в столь необычном месте, я не сомневался, что вы сумеете меня найти.

Кажется, моя последняя реплика пробила маску ее показного равнодушия. Она даже слегка покраснела. И я с удовольствием отметил, что некоторая доля смущения идет ей гораздо больше, чем дурацкая серая форма, в которую она предпочла облачиться даже в этой необычной обстановке.

— Может, мне следует оставить вас здесь навсегда?

— А это входит в компетенцию помощника мэра, избавляться от официального представителя федеральных властей любым доступным способом?

Она усмехнулась недоброй улыбкой, которая мне совсем не понравилась.

— Мир, в котором мы с вами сейчас находимся, не имеет никакого отношения к федеральным властям.

Я постарался спросить по возможности равнодушно.

— И что же это за мир? Что он собой представляет?

— Я могла бы объяснить, но вы все равно не поймете.

— Все же попробуйте — вдруг получится. Не такой уж я безнадежный идиот.

С минуту она пристально изучала мое лицо, словно увидела его впервые. Я сидел молча и напряженно, словно позировал перед фотокамерой. Самым важным, самым необходимым в моем теперешнем положении была информация, и я собирался получить ее любой ценой. Однако она не должна была догадаться о моем намерении. Прежде чем прибегать к каким-то радикальным действиям, я собирался выслушать ее. И в принципе не так уж важно, что она будет говорить.

Существовала целая система распознавания человеческой мимики. Если записать окрашенную эмоциями человеческую речь на видеокристалл, а потом прокрутить эту запись в замедленном темпе несколько раз, то можно отметить сотни мельчайших деталей, на основании которых специалист сделает безошибочный вывод, правду ли говорит его собеседник и что он на самом деле думает о предмете обсуждения.