"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10

Теперь я нахожусь меж двух лун…

— Пытаешься улизнуть? — шипит Наташа. — Сражайся, ведьма. Сражайся, а не показывай свои дешевые трюки!

— Ты бы мне хоть объяснила для начала, чего ради так стремишься со мной разделаться?

— Хорошо. Я объясню тебе все, когда отберу твою жизнь. Обещаю.

Свет двух лун… Два тоненьких, почти незримых светлых луча (неужели Наташа их не видит? Если бы видела, понимала, что ей сейчас может угрожать), перекрещивающихся, как шпаги. Холодный неживой свет, но если к нему добавить живого огня…

— Искорка, вот тебе горка, покатайся, — беззвучно шепчу я.

И из моего глаза в перекрестье лунных лучей бьет маленькая, но очень горячая и очень сумасшедшая молния!

Это немного напоминает то, как хлещет из доменной печи расплавленный металл, с той только разницей, что здесь пламя обжигает холодом.

Наташа не попала в эпицентр этой мощной вспышки, но досталось ей здорово: от одежды тлеющие лохмотья, а руки, которые она вытянула вперед, творя защитное заклятие, все во вздувшихся отвратительных волдырях. Она визжит как резаная, но еще держится на ногах.

— Искорка, на место! — приказываю я девчонке-искорке. А то из нее такое пламя может возгореться — всю библиотеку спалит.

На Наташу мне смотреть страшно. Честное слово, я не хотела причинять ей такой боли. Да и поединок мне этот не нужен, пусть катится ко всем чертям!

Наташа стоит, качаясь от боли. Медленно и картинно отдирает от плеча обугленные лоскутья парчи вместе с кожей. Нет, все! Хватит с меня этого триллера! Я не буду с ней драться!…

— Ты думаешь, что сделала больно мне, — тихо и торжествующе говорит Наташа. — Но ты, кажется, подзабыла, с чьей жизнью связана моя. И сейчас всю свою боль я передаю ему!

Ни мистического грохота, ни шквального ветра, ни прочих примитивных выкрутасов, традиционно сопровождающих подобные заявления, не было. Но я зашаталась и схватилась за ближайший подоконник, чтоб не упасть при одной мысли о том, какой ураган непонятно откуда взявшейся боли сейчас обрушился на тело, беззащитно распростертое на больничной койке посреди дренажей, катетеров и капельниц.

— Ты сволочь, — одними губами сказала я этой вновь абсолютно здоровой, с чистой розовой кожей, улыбающейся женщине. — Какой же это поединок? Это убийство!

— Правильно. — Наташа улыбнулась мне, как дорогой подруге. — Это и будет убийство. Тебя.

Ее лицо исказилось, тело судорожно задергалось, превращаясь в некий гибрид огромного бородавчатого варана и клювастого птеродактиля. Глаза загорелись ярко-алым огнем. Из дурно пахнущего клюва закапала тягучая слюна, прожигая дыры на старом паркете читального зала.

— Если что — за ремонт платишь ты, — честно предупредила я и рассыпалась по всему залу роем бешено жужжащих, вертких и недоступных для поражения ос.