"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10

Хотя я до сих пор считаю, что такой тип, как этот бизнесмен, недостоин делить постель со столь утонченной и замечательной женщиной, каковой является Инари.

— Может быть, тебе согреть сакэ? — предлагает Инари.

— Нет, не стоит. Очень душно, и без того голова болит, а я ведь к тебе по делу приехала.

— Я готова тебе помочь. — Инари приподнимается с подушки-дзабутон, но я жестом останавливаю ее:

— Погоди, сестрица. У тебя так хорошо. Душой отдыхаешь. Подождут мои заботы. Что тебя понапрасну волновать…

— Разделить заботы друга — вот истинное благочестие.

Я вздохнула и допила-таки ароматный, густой, как патока, чай.

— Не дай Аматэрасу тебе такие заботы, дорогая Инари.

Из чайного домика мы идем по посыпанной желтым речным песком дорожке, отделяющей садик камней от сада отцветшей сакуры, устелившей своими темно-розовыми лепестками рыхлую землю.

— Сколько раз собиралась приехать к тебе, полюбоваться цветением сакуры, и все недосуг, — сокрушенно говорю я.

— Ничего. Скоро мы наденем пояс юности на нашего Сагё. Будет большой праздник. Мы ждем в гости всю вашу семью.

Инари ведет меня в гостиную особняка. Ну, тут царят уже вкусы сорящего деньгами бизнесмена. Диваны, обитые зеленой кожей, и пепельницы из аметиста я всегда считала дурным тоном. Не хватает Павлову скромности. Не воспитала его Инари.

Я усаживаюсь на диван, Инари пристраивается на плоской низенькой софе и внимательно смотрит на меня. Глаза у нее становятся золотисто-изумрудными, как спинки майских жуков. Зрачок превращается в узенькую вертикальную полоску… Все-таки это завораживает, когда из человеческой плоти внезапно проглядывает благородный дракон.

— У тебя в семье что-то случилось? — проницательно спрашивает подруга.

— Дети. Причем все сразу.

— Хуже. В сверхъестественные эмпиреи подались!

Инари смотрит изумленно, выгнув черненую ниточку-бровь.

Я принимаюсь излагать все происшедшие с Ярославом, Марьей и Дарьей события. Инари в особо патетических местах всплескивает руками и шепчет «Нами Амиду Буцу», призывая милосердное японское народное божество вразумить нашу беспутную российскую семейку.

— Такие вот дела, подруженька. И не знаю я, за кого больше бояться: за отправившегося в неизвестность Славку, за Машку, очарованную вампиром, или за Дарью, которая оказалась природной ведьмой еще посильнее меня!

— Бояться не следует, ибо страх помрачает разум и не дает выбрать правильное решение, — Инари говорит это обыденным тоном, словно речь идет о том, как лучше печь рисовые лепешки. — Ты сильна, сестра, тем, что можешь подняться над своим страхом. Так было всегда.

— Чего можно ожидать от ведьмы? — пожала плечами подруга.

— Да, но при должном воспитании и с помощью моральных примеров прошлого ее сущность облагородится.