"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10

— Обо мне, — похвалялся тот, кто назвался Фи-нистом-Ясным соколом, — всякая девица мечтает! Я жених завидный! Сокровища любого царства-королевства мои будут, стоит только пожелать! Да вот не нашел я себе подруги по сердцу, где она, моя горлинка светлоглазая?

— А я, — высокомерно приподнял чалму над миской с капустой калиф-аист, — вообще, может быть, завел целый курятник, ой-ик! целый гарем! И всякая женщина мечтает попасть в этот гарем, стать на неделю звездой, ой-ик! моей любимой женой! Но туда такой строгий отбор, вай! Сама прекрасная Анжелика-ханум, маркиза Варум три луны подряд стояла у стен моего ку… гарема и, обливаясь слезами, томно пела: «Все в твоих руках, о повелитель бескрайних песчаных карьеров, все в твоих руках, и даже я! Сделай меня хотя бы своей тысячной любимой женой и подари чудесную сковородку, которая сама будет говорить, когда пришла пора на ней готовить. Ты мой последний герой, о государь, чье семя… кхм, семейство бесчисленно, как Млечный Путь!!!» Но я не принял ее в свои жены, вай!

— Почему? — спросил Финист.

— Вах! Ты знаешь, мой светлокудрый друг, она очень уж тонка в талии и чересчур узка в бедрах, повадками же своими эта дама напоминает угря, плывущего по дну Суэцкого канала. И к тому же маркиза так тихо поет! А я люблю громкие песни. И женщин, роскошных, как медный таз, доверху наполненный клубникой со взбитыми сливками, вай-мэ!

— У каждого свой вкус, — пожала плечами Акулина. Она-то уж явно не подходила халифу. До размеров медного таза ей было далеко.

— Хорошо ты, калиф, вспомнил про песни. Ох, люблю я петь! — похвастался Финист. — А давай споем!

— А давай! Акулина-ханум, подпевай нам, будешь хорошо петь, пойдешь в мой гаремный народный хор, о неприрученная газель!

— Какую же песню нам спеть? — задала резонный вопрос Акулина.

— Не беспокойся, луноликая! Были бы певцы, а песня найдется!»

— Песня! Песня! Ура-а-а! — захлопала в ладоши всезнайка Марья. Она давно ждала этого момента, спрыгнула с кровати, закутанная в простыню, подхватила маленький игрушечный бубен и встала в «декламационную позу». Дарья не отстала от сестры: нацепив летнее мамино парео, взяв в руки маракасы и воткнув в косички букет тряпичных фиалок, она встала рядом с Машкой и скомандовала:

Ну разве можно в чем-нибудь отказать таким дочерям?!

И они грянули нестройным хором:

Воодушевленно допевая последний куплет, Авдей расслышал стук входной двери. Вернулись. Тесть или теща. Так что веселье пора прекращать.

— Девчонки, марш в постели! Кажется, бабушка с дедушкой пришли. И они открутят мне голову за такое лечение простуды!

Марья и Дарья были детьми понятливыми.