"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10

Вон, даже сигарета потухла и унылым размокшим столбиком повисла между пальцев… Какое мне дело до того, что этот человек кого-то упрямо ждет?

Он поднимает голову, а я не успеваю спрятаться за спасительным зонтом.

— Вика, — говорит Авдей, и сигарета выпадает из его пальцев. — Я так долго ждал тебя, Вика.

Он стоит под дождем, и я вижу, что он не первый день пьян, небрит, а его когда-то модным костюмом теперь побрезгует даже бомж. И он понимает, что я имею полное право молча развернуться и уйти в свою квартиру, к своим книгам, вязанью и бананам. Ведьмы не умеют прощать. Кажется, я где-то это читала.

— Идем, — устало говорю я Авдею. — Раз ты меня ждал, значит, дождался.

Нет, честное слово, я из ведьм переквалифицируюсь в работника службы спасения бездомных животных!

Авдей робко стоит в коридоре, покуда я на кухне выкладываю бананы из авоськи (делая это в полнейшем и даже определенно тягостном молчании). Когда я наконец соизволяю глянуть на своего негодного возлюбленного, то вижу, что с его ботинок на коврик натекла преизрядная лужа.

— И сколько ты торчал под дождем? — любопытствую я.

— Не знаю. Несколько часов, наверное…

— Ой, только, пожалуйста, не старайся меня разжалобить! Мог бы зайти в подъезд, там сухо, хоть и воняет всеми кошками нашего квартала.

— Так ведь дверь железная, заперта, домофона нет, — принимается объяснять Авдей, переступая хлюпающими ботинками. — Вика, а можно я их сниму?

— Ботинки? Все с себя снимай и в ванну, живо! Ромео подбалконный, три типуна тебе на язык!

Пока я, проклиная себя за мягкосердечие, отчищаю его костюм, из неплотно прикрытой двери ванной, помимо хлюпанья и плеска, доносятся следующие речи:

— Вика, ты меня презираешь, да? Ты права, я сам себя презираю…

— Вика, преврати меня в кого-нибудь, пожалуйста, хоть в жабу. Я согласен. Мне такая жизнь не мила.

Уф, костюм отчищен и выглажен. Ботинки высохли сами собой, едва и метнула на них свой раскаленный взгляд. Ну что, на этом сервисное обслуживание можно считать законченным?

Я иду на кухню готовить свой любимый салат из бананов. Это сакральное действо, ритуал, которого да не узрит око непосвященного. Но непосвященный тут же и появляется: в обмотанном вокруг бедер полотенце, выбритый, трезвый и почтительный. И, к стыду для моей женской гордости, весьма эротичный.

— На стене в ванной висит халат, мог бы и им воспользоваться, — ничего не означающим тоном говорю я. — Кстати, твой костюм в полном порядке. Можешь надевать и отправляться на все четыре стороны.

— Я от тебя никуда не уйду, — тихо, но решительно заявляет Авдей. — Как ни гони.

— Интересно! — Вместо двух ложек йогурта я отправляю в салат пол-литра ряженки.