"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10

Ведь это какой уровень гуманитарной культуры!

Авдей не смотрит на меня, он упорно сверлит взглядом пол. То самое место, на котором мы несколько часов назад так неистово друг друга любили.

— Ты тоже запекаешь жаб в микроволновке? — неожиданно спрашивает меня он. Дались ему эти жабы!

— Не запекаю я никого, чтобы быть ведьмой, это совсем необязательно! Кстати, микроволновки у меня нет, на зарплату библиотекаря ее и не купишь…

— А разве ты не можешь… наколдовать?

Ох, до чего же холодный и равнодушный у него голос! Влюбленные мужчины таким тоном не разговаривают.

— Я могу наколдовать, только это не нужно. Магия — это не игрушка, которой вертишь по своему усмотрению.

Ничего тебе не понятно, любимый! И это обидней всего.

— Погладь себя по голове, — прошу его я.

— Ну погладь. У тебя были жуткие рубцы, шрамы незажившие, помнишь? Теперь их нет. Он растерянно ерошит волосы.

— Действительно… Это тоже магия?!

— В какой-то степени. Но в основном это умение чувствовать, как и где болит. И туда направить исцеляющую силу. Что же в этом такого страшного?

— Экстрасенсы — это мне понятно, даже гадалки — понятно, но ведьма… Это уж слишком!

— О, как все запущено! — присвистнув, говорит в пространство Баронет. — А я-то, старый дурак, думал, что у вас, ребята, любовь. Большая и светлая. Как в романе.

Авдей теперь сверлит взглядом Баронета. Но того фиг просверлишь, он у нас из легированной стали.

— А вы, Баронет, вероятно, тоже маг?

Тот покаянно склоняет голову:

— Увы, да. Причем маг со стажем. Про Жюля Верна и Толкиена я не лгал. Кстати, эти писатели спокойно относились к моей магической сущности! Будьте же и вы выше мещанских аксиом бытия! Расширьте границы своего ментального кругозора. Писатель должен быть со своим народом, кем бы этот народ ни являлся. А ежели б кругом вампиры?!

— Да идите вы! — взрывается Авдей. — Несмотря на гематому, у меня пока все дома, и оккультизма этого вашего с магией заодно мне абсолютно не надо!

— Не надо — не берите, — быстро соглашается Баронет. — А с Викой как?

— Как поступите? Она ведь ведьма, была, есть и в будущем останется. Какие насчет нее мысли? Все-таки любимая женщина. Кажется. Ваша.

Авдей наконец решается посмотреть на меня, и в его взгляде я нахожу что угодно, только не прежнюю любовь.

— А разве ты не перестанешь быть ведьмой? — спрашивает он. — Ведь это для твоего… нашего же счастья.

— А разве ты не перестанешь, допустим, дышать? Для нашего счастья? — вырывается у меня.

Я не хотела отвечать так. Сорвалось. И он понял.

— Прости меня, Вика. Но тогда я должен уйти. Я не буду жить с ведьмой. Это не для меня.

И это все. Я молчу. Он поднимается и идет в коридор.

— Я верну вам костюм, Баронет, — говорит он оттуда. — Как только доберусь до своей квартиры.