Имперец. Книги 1-5

«Кошмар, — подумала Корсакова. — Мне ведь действительно нечего надеть!»

Потому что еще парочка таких поцелуев, от которых подгибаются коленки, и она точно совершит какую-нибудь отчаянно-смелую глупость.

Мой «Руссо-Балт» с ревом влетел на территорию и лихо затормозил у парадной лестницы, ведущей в особняк Ермаковых.

Их столичное поместье располагалось на юге Москвы и прилегало к Битцевскому лесу. Главный особняк в холодных серо-голубых цветах строгой архитектуры как бы напоминал, что тут у нас филиал Сибири. Глубокая осень и отсутствие снега в целом делали пейзаж унылым, но декораторы постаралась на славу — везде, куда хватало взгляда, деревья, кусты и прочие сезонные конструкции были украшены гирляндами с огоньками теплого желтого цвета.

По итогу создавалось впечатление, что заброшенную усадьбу графа Дракулы немного принарядили к детскому утреннику — тьма из окружающего леса была густой и недружелюбной. Но съезжавшийся на кутеж народ это не особенно заботило.

Василиса, проконсультировавшись со своими родовитыми подружками, и сама приоделась, и меня прибарахлила. Строгий темно-синий, почти черный костюм со всеми аксессуарами какого-то там «приличного» бренда гармонировал с ее платьем насыщенного синего цвета. Из украшений у девушки были лишь скромные сережки-гвоздики и подаренный мной кулон, удачно расположившийся в неглубоком декольте платья.

Короче, умная девчонка сделала все, чтобы любому постороннему стало ясно — мы парочка, и я занят, о-о-очень занят. И делалось это с такой милой детской непосредственностью: «Алекс, я подобрала тебе костюм, мне кажется, он будет соответствовать уровню приема…»

Иван, который при этом собирался на праздник под личиной Новикова, так печально и немного завистливо вздыхал, что я не выдержал:

— Тебе что, какую-то скучную прынцессу из Европы выписали, что ли?

— Ой, фу! — отмахнувшись, поморщился наследник престола. — Нет, конечно! Европейцы там все меж собой сто раз переженились, оттого такие дохлые и с присвистом. Не говоря уже о внешности, которую никто бы не пожелал своему ребенку.

— А чего тогда так страдаешь? — спросил я.

— Завидую, — просто ответил цесаревич. — Ты сам ее выбрал, а мой брак будет строго политическим.

— Ну, это же не значит, что он обязан быть при этом и несчастливым. Посмотри на Меншикова и Нарышкину. Она, конечно, кровушки ему попьет еще, но в целом, думается мне, они будут вполне счастливы, — попытался я утешить своего соседа по комнате.

Но я, конечно, немного лукавил. Просто говорить о здоровых отношениях, когда у тебя за плечами брак и трое поставленных на ноги детей. С таким опытом любой девичий каприз типа сочетающейся одежды кажется очаровательным, а не бесячим.