Имперец. Книги 1-5

Нет, решительно надо что-то сделать с рожей, а то я слишком добреньким кажусь как будто.

Плотников меж тем решил подкрепить свое намерение действием и попытался перегнуться через стол, чтобы схватить меня. А в следующее мгновение бедолага взвыл, потому что тянущаяся ко мне лапища оказала проткнутой толстой ледяной иглой.

Мужик взвыл, мгновенно одернув руку и прижав ее к себе.

— Шел бы ты отсюда подобру-поздорову, — проговорил я, чувствуя невероятное раздражение. — А то ведь следующую сосульку могу тебе и в глаз вогнать.

Плотников пялился на меня, как на внезапно заговорившего мудрые вещи младенца.

— Или ты думаешь, что если за столом сидит пацан, он тут кем-то для красоты посажен? — продолжил говорить я. — Я что, девица, что ли, собой помещение украшать?

Мужик начал потихоньку пятиться, я же решил его замотивировать и сформировал в руке ледяное лезвие.

— Считаю до одного, — произнес я, и Плотников рванул на выход.

Лишь когда за ним захлопнулась дверь, я развеял технику и откинулся на спинку кресла.

— Дебил, — раздраженно произнес я, с недовольством рассматривая пятна крови в комнате.

Пришлось колотить текстовое сообщение:

Девушка, видимо, была в приподнятом настроении, так что ответ пришел с кучей улыбочек:

Вот ведь женщина! Совсем не понимает разницу между бессмысленной жестокостью и разумными педагогическими действиями.

Потом подумал и отправил еще сообщение:

Афина не отвечала, и я развалился в кресле, размышляя, что если каждый из кабальников Грифа будет вот таким сказочным кретином, то к концу сезона тут неминуемо появится пара трупов.

Ладно, работает человек. Со стола я сам в состоянии вытереть, а пол потом подотрут…

Я хотел было почитать бумажки, присланные Лобачевским, в которых наверняка была вписана какая-нибудь скотская оговорка — ну не выглядел его отец честным дельцом, — когда телефон пиликнул входящим сообщением.

Ну, зашибись. Накатили идеологически подкованные детки.

Картина, которую я наблюдал в зале, напомнила мне прекрасные школьные времена, когда бились стенка на стенку.

Но сейчас мне не шестнадцать, и я прекрасно понимаю, что у бурлящей толпы всегда есть пара заводил. Отчаянно не хватало какого-нибудь искусственного интеллекта, чтобы определить гондонов, но работаем с тем, что имеем.

Я вошел в зал, где Ермаков и Меншиков простыми, понятными методами типа кулаков и такой-то матери пытались сдержать лавину. Им в меру своих сил помогали бойцы Нарышкина, приставленные для охраны, но число их было, прямо скажем, символическим.

Разгоряченная публика по обе стороны воображаемой баррикады рвалась размазать оппонента, а посередине с широко распахнутыми от ужаса глазами металась Афина.