Имперец. Книги 1-5

А потому Его императорское Величество частенько срывался в поездки по империи, чтобы нагрянуть максимально неожиданно на голову своим подчиненным. Ведь у нас как зачастую бывает? Едет императорский кортеж, а за километр перед ним новый асфальт на дорогу кладут и газон красят. А если же император приезжает внезапно, тут никакие перформансы не помогут — сразу видно, что вместо асфальтированной магистрали — грунтовка, в деревнях ни медпункта, ни телефона, а в городах половина фонарей выкручена то ли из соображений экономии, то ли на продажу.

И вот, возвращаясь из очередной внеплановой поездки, Его Величество вместо того, чтобы принять ванну, помять очередную сочную фаворитку или просто тупо поспать, должен был разбираться в каком-то мелком аристократическом сраче.

По крайней мере, так ему показалось в первом приближении.

Во втором же император понял, что это не мелкий срач, которым любят перебрасываться меж собой аристократы не реже раза в квартал, а убийство, тянущее на полноценную войну родов.

Где-то после этой мысли последние надежды на сон испарились, и Его Величество вынужден был вникнуть в суть проблемы.

А когда вник, Дмитрий Алексеевич озверел окончательно. В университете, где тайно учится его сын, один благородный выродок решил напасть на сына погибших при исполнении⁈.

— Всех ко мне! — рявкнул император в трубку своему секретарю.

После чего отправился в единственное место во всем Кремле, где можно было подумать вслух матом, пострадать на тему идиотов, порассуждать о том, что некоторым стоит как следует всечь…

И все это — в покоях императрицы. Единственного человека во всей империи, которому Его Величество доверял, как себе. Потому как ей одной от него ничего было не нужно — у нее уже и так все было.

А фаворитки? Ну что фаворитки, императрица их подбирала для любимого мужа сама, хоть и тайно. Фаворитки ведь дело такое, они ведь зачем нужны в наш просвещенный век? Они необходимы для поддержания статуса. Что Его Величество еще ого-го! И э-ге-гей! Не только страной править способен, но и молодых девиц склонять по-всякому.

В общем, сплошная политика и никакой личной жизни.

Заключая со своим отцом сделку, Василиса Корсакова действовала не спонтанно, это не было озарением в моменте беседы. Девушка давно обдумывала возможности масштабирования и монетизации своего проекта, и несколько идей, случайно оброненных Александром, упали на благодатную почву.

Так что все последующие дни после того судьбоносного разговора с отцом Василиса считала экономику, прорабатывала технические требования и искала правильные слова для общения с потенциальными инвесторами.