Антон Волков. Книги 1-4

Глядя на осунувшееся, обветренное лицо Антона с залегшими под глазами тенями, Колесов пытался себе представить — как все происходило там, за линией фронта? Как находил единственно верные, безошибочные решения человек, лежащий на солдатской койке, как он все-таки сумел выполнить задание, несмотря на потери, на обнаружение группы немцами, на непрекращающееся преследование, на гибель хозяина явки и практически бесследное исчезновение разыскиваемого капитана Денисова, который тоже, несмотря ни на что, сумел сохранить добытые другими разведчиками и доставленные перед самым началом войны через границу материалы.

Все это — на грани человеческих возможностей. Или война уже успела внести свои коррективы во все, что раньше считалось возможным и невозможным для человека, сломала и напрочь отмела прежние представления, заставляя подходить ко всему привычному по-другому, с иными мерками?

Сейчас, здесь, сидя за столом, покрытым светлой скатертью, и прихлебывая из стакана чай, трудно поставить себя на место Антона Волкова и его радиста — единственных, кто уцелел из всей группы, отправившейся на задание. Разве скупые строчки отчета, написанного убористым мелким почерком, смогут дать полное представление о состоянии людей, слышавших за спиной лай немецких собак и треск автоматных очередей?

Разве они расскажут о гнилых болотах и ночных бросках по незнакомому лесу, выходах к деревням и на забитые фашистским транспортом дороги, о гудящем пламени, пожирающем составы цистерн и вагонов с грузами на простреливаемой со всех сторон станции? Разве расскажут, что пережили и передумали ребята, принимавшие свой последний бой в глухом лесу или на балках под разбитой крышей водонапорной башни?

Нет, Волков принес не только документы, ценой собственной жизни сохраненные пограничником Денисовым, — он принес неоценимый опыт работы разведывательно-диверсионных групп в тылу врага. Опыт, который учтут другие, отправляясь на задания. Пусть он пока ничтожно мал по сравнению с масштабами огромной войны, полыхающей от моря и до моря, пусть этот опыт — всего одна крупица, но из песчинок слагаются горы, поднимающиеся высоко под облака.

Сколько же вынесли вернувшиеся сюда, на базу центра, за дни и ночи, проведенные во вражеском тылу? Вряд ли они сами об этом станут рассказывать — в отчете Антона нет лишних слов и эмоций, только сухие факты, четкое описание маршрутов группы, примет и характерных особенностей поведения немецких солдат и офицеров, тактика их действий при розыске группы, преследовании, ведении допросов, блокировании районов, прочесывании местности, выставлении патрулей и засад.

— Ты тут про штурмбаннфюрера Шеля написал, — прервал молчание Колесов, листая отчет.