Антон Волков. Книги 1-4

«Началось, — подумал радист, передергивая затвор автомата. — Пожалуй, и нам пора».

Выставив ствол, он полоснул очередью по выстроившимся в цепь солдатам. Рядом застучал автомат Сашки Тура.

Не успевшие далеко уйти местные жители закричали и кинулись в разные стороны. Строй немцев сломался, рассыпался.

Один из солдат метнул гранату. Рванулся к небу гравий, взвизгнули осколки, посекли груду наваленных в беспорядке шпал, выбивая из них щепки. Немцы попадали на землю и прижались, ища укрытия. Засвистели пули, впиваясь в пропитанное креозотом дерево, звонко цокая по рельсам, терзая мачту семафора и вдребезги разбив чудом уцелевший при бомбежках и танковой атаке фонарь на выходной стрелке.

Тур старался попасть в офицера, размахивавшего пистолетом. Отдавая приказы, тот все время приподнимался, и его фуражка была хорошо видна. Наконец он ткнулся лицом в гравий — очередь, выпущенная бывшим завклубом, достигла цели.

Словно подбадривая ребят, бил и бил пулемет на водонапорной башне, столбом поднималось пламя над горящим вагоном, немцы оттянулись назад, оставив на открытом пространстве несколько трупов. И тут над станцией раздался усиленный рупором голос:

— Русские! Прекратите огонь!

Костя в этот момент менял диск автомата. Повернув к станционному зданию покрытое пылью лицо, он недоуменно прислушался — что там такое? Сашка тоже перестал стрелять.

Услышанное смутило и испугало их — как теперь поступить? Приказов на подобный случай капитан не отдавал.

— Серый! Ты живой? — негромко позвал Тур, держа на прицеле трех солдат, ближе всех подобравшихся к путям.

— Живой, — буркнул Костя. Чего Сашка раскричался? Хочет спросить, что делать? Тот же вопрос можно задать и ему, а что происходит на станции, отсюда не видно, хоть плачь.

— У меня патронов мало, — голос Сашки в наступившей тишине звучал совсем рядом. — Я их сейчас гранатой…

Снова застрочил пулемет, ухнуло, рванувшись к небу, высокое пламя над цистернами. Вот он, сигнал к отходу!

Тур швырнул гранату и перебежал ближе к Косте. Глянул на него расширенными, какими-то шалыми глазами:

— Серый, а ведь не уйдем мы!..

— Должны! — радист дал очередь, заставляя немцев снова залечь.

— Уходи! — закричал Сашка. — Я прикрою!

С жутким грохотом взорвалась одна из цистерн, пулемет на водокачке замолк, чаще застучали пули по шпалам.

Напротив станционного здания, растекаясь по путям, ползло огненное марево. Раскаленный воздух колыхался, и казалось, что вагоны, платформы, деревья, водокачка колеблются, ломаются и вот-вот рухнут.

— Вместе надо! — крикнул Костя. — По одному не уйдем!

Он переполз к другому краю штабеля, дал очередь по немцам, пытавшимся перебраться через пути, и пополз дальше к насыпи.