Антон Волков. Книги 1-4

Да нет, в правом…

— Где Денисов? — просматривая документы Сорокина, продолжал выспрашивать присевший у изголовья раненого Волков. — Может, вас перевязать? Раны беспокоят?

— Не надо, — устало прикрыл глаза Юрий Алексеевич. — Где Денисов, я не знаю. Теперь не знаю, — добавил он.

— Почему теперь? — насторожился Антон.

— Мы с ним на Вязники ехали в машинах… Потом в эшелон грузились. У меня раненые были, много, а он ящики какие-то железные… Помню, во дворе райкома деньги жгли, миллионы из банка…

— Денисов говорил, какой груз в его ящиках? — приподняв голову Сорокина, капитан дал ему воды.

Военврач некоторое время молчал, веки его вздрагивали, потом тихо сказал:

— Нет. Он просил, если случится что, вагон уничтожить. Обязательно поджечь. Именно поджечь!

— Как все произошло в Вязниках? — Антон закурил, отгоняя ладонью дым от лица раненого.

Наконец-то перед ним живой свидетель произошедшего несколько дней назад боя, способный пролить свет на загадочное исчезновение капитана-пограничника и его груза.

— Ничего, — усмехнулся Сорокин, — я сам курящий… На станции много поездов скопилось. Сначала немецкие самолеты налетели, бомбили жутко, земля тряслась и стонала, а потом выползли танки. Такое началось! Денисов и его водитель, тоже пограничник, собрали раненых, способных держать оружие, и залегли в цепь, а мне велели вагон поджигать. Именно поджигать! Глоба — это сержант-пограничник, который с Денисовым был, — танк гранатами подорвал, но и сам… Милиционеры там еще воевали, девушка с нами была, они все тоже… Никого не осталось.

— А вагон? — не выдержал разведчик.

— Я побежал, рядом раздался взрыв, ударило, волной и осколками посекло, потерял сознание. Если бы не бабка Марфа, сейчас бы уже травкой прорастал. А вагон стоит. Думаю, остался целым на станции.

— Как это — стоит? — опешил Волков.

— Когда меня со станции тащили, — проскрипел Сорокин, — он еще стоял, почти в середине состава. Говорить я не мог: контузило и много крови потерял — но вагон видел. Эшелон наш так и остался на путях, недалеко от вокзального здания. Могу показать, где. Номер вагона не сообщу.

— Наверное, не получится, — помрачнел Волков. — Немцев у станции до черта, и стемнеет скоро, а тебя, Юрий Алексеевич, в лесу оставлять нельзя. Да еще ребенок у нас на руках. Ладно, спасибо. Полежи пока, а мы помозгуем, как быть-воевать.

Укрыв Сорокина своим пиджаком, Волков отозвал в сторону Макара и сел на пенек, поглядывая на густеющие между деревьев тени. Скоро ночь, наступит темнота, соваться на станцию, не зная, что там и как, рискованно, но время не ждет. Если Сорокин не ошибается и эшелон с секретным вагоном действительно все еще стоит на путях, то опасность обнаружения его груза немцами неизмеримо возрастает. Надо что-то решать.