Антон Волков. Книги 1-4

— А? — открыл мутные со сна глаза Алексей. — Мужики? Ивась в дозоре, а Гнат пошел его сменять.

— Давно? — насторожился Антон.

— Порядком, — садясь, ответил Кулик. — Небось болтают. Придут, куда денутся.

— Когда ушел Гнат? — Капитан встал.

Сашка Тур оставил пулемет и прислушался к разговору, встревоженно глядя на милиционера и командира.

— Когда? — наморщил лоб Алексей. — Да ты как раз задремал, а он курил. Я и говорю: если, мол, не спится, то смени Ивася. Ну, он согласился. Пожалуй, больше часа прошло.

— Так, — Антон проверил парабеллум и направился к тропинке, ведущей в деревню. — Я скоро, ждите. Все собрать!

— Я с вами? — догнал его Тур.

— Нет, — отрезал Волков. — Ждать Серого. С ним может прийти еще один человек. Пусть оба дождутся моего возвращения.

После продуваемой ветерком полянки, где они расположились на отдых, в лесу показалось душно. Неслышно ступая по мягкой земле, разведчик торопился к месту, где выставляли дозор. Прямо по тропинке он не пошел, а взял немного левее, чтобы выйти к сосне сбоку, подкрасться незамеченным: если сельчане действительно заболтались, уселись покурить и обстоятельно обсудить события последних дней — это полбеды, но если…

Недаром он не спускал глаз с обоих, недаром его ни на минуту не покидало чувство настороженности, какого-то необъяснимого недоверия к ним. Ну если сбежали?

«Что тогда? — остановил он себя, пробираясь через кусты. — Если ушли, то их не догнать, не разыскать — ищи ветра в поле! Лес велик, тянется на десятки верст в разные стороны, ходить по нему они оба привычны».

Но почему они ушли, если, конечно, его подозрения верны?

Вспомнилась примятая трава недалеко от места разговора с Макаром, треск веток под тяжелыми шагами. Неужели кто-то сумел подслушать? Оба — и Ивась, и Гнат — мужики рослые, любой из них мог оказаться там, пусть даже случайно. Неужели они услышали слова о золоте, о капитане Денисове? Золото ерунда, а вот Денисов с его материалами и архив! Мог услышать только один и поделиться с другим. Прав милиционер — разные люди попадаются среди сельчан, долго проживших под панами!

Увидев издали вывороченную сосну, Волков затаился, прижался к стволу дерева и прислушался — не донесутся ли до него обрывки фраз, может быть, удастся расслышать голоса или учуять запах самосада? Вдруг мужички действительно сидят себе рядком, забыв про войну, про то, зачем они здесь, и беседуют? Нет, ничего не слышно, не доносится сюда запах табака.

Пройдя еще несколько шагов, Антон снова прислушался. Тихо, только ходит поверху ветер, качая кроны деревьев и шумя листвой.