Антон Волков. Книги 1-4

И еще неизвестно, каков будет путь к богатству — один уже лег под дубиной, а других дубьем вдруг да не забьешь? Тогда и пистолет сгодится, ой как сгодится!

Не зная, как поступить, Цыбух покурил, лежа в траве. Наконец он пришел к выводу, что пистолет надо оставить при себе — его под одеждой не видно, а пуля всегда сильнее дубины. И быстрее.

Поднявшись, он подыскал себе приличное деревце, срубил его кинжалом, срезал сучки и прикинул дубину по руке — хороша ли? Решив забросить кинжал в кусты, Гнат с сожалением поглядел на синеватую сталь с выбитыми на ней острыми готическими буквами. Немецкого он не знал, поэтому надпись на клинке — «Все для Германии» — была для него только замысловатым узором. Бросать кинжал стало жалко — уж больно ловко сидит в ладони его рукоять и славно выковано лезвие! И как инструмент сгодиться: и хлеба порезать, и сала, и чужую глотку размахнуть от уха до уха — все можно! Спрятав кинжал в ножны, он сунул его за пояс брюк и, опираясь на дубину, вышел на дорогу.

Постояв, раздумывая, куда пылить, Цыбух направился туда, где шире простиралось поле, а лес отступал к горизонту, темневшему грозовыми облаками. На проселке показалось жарче, чем в лесу. Песок на размывах накалился, трава на обочинах дышала пыльным удушливым теплом, на пригорках за кюветами пестрели утомленные зноем цветы.

Гнат долго шагал, обливаясь потом и опасливо зыркая по сторонам. Тяжелые трофейные сапоги поднимали слежавшуюся пыль, неприятно щекотавшую в носу, вызывавшую неудержимое желание чихнуть. Чтобы отвлечься, он начал мурлыкать себе под нос старую песню, тягучую и заунывную."

"Неожиданно сзади послышался шум моторов. Остановившись, Цыбух прислушался и испуганно заметался, ища, куда бы спрятаться, — ехать на машинах могли только немцы, а встречаться с ними ему очень не хотелось. Но спрятаться оказалось негде — кругом открытое место, а если кинешься бежать через поле к лесу, точно выпустят в спину пару очередей — просто так, на всякий случай. Поэтому Гнат перескочил через кювет и остался стоять, опираясь на дубину, — авось пронесет нелегкая?

Мимо него, не снижая скорости, проскочили два мотоцикла с солдатами в касках и больших очках. Следом катил темный автомобиль, а за ним, по-утиному переваливаясь на ухабах, тянулся транспортер.

Глотая пыль, Цыбух стоял на обочине и, полуприкрыв глаза, творил шепотом молитву пресвятой Деве, прося помочь, спасти и сохранить от вражеской напасти. Но, видимо, грехов у него накопилось столько, что пресвятая Дева Мария молитвы Гната не услышала.

Неприятности начались с того, что в лицо Цыбуха полетел пущенный чьей-то рукой из кузова бронетранспортера недозрелый помидор. Не долетев, помидор шлепнулся в пыль, и тут же темная машина притормозила.