Антон Волков. Книги 1-4

— Рассредоточимся, — обернувшись к ребятам, приказал капитан. — Любитель осматривает хутор, мы прикрываем. Если там нет никого, подходим к нему по одному, но на открытом месте не торчать! Знаете, как входить в дом? — спросил он у подобравшегося Егорова.

— Учили, — буркнул тот, поудобнее перехватывая автомат.

— Заходите с задов, против солнца, — уже в спину ему сказал Антон.

Подняв бинокль, он стал смотреть, как Любитель пробирается по опушке ближе к хутору…

Собственные шаги казались Егорову слишком громкими в тишине. Вот последний куст, за ним — заросшая травой поляна, потом изгородь из жердей, а там и сарай с распахнутыми воротами. Выходить на поляну ему вдруг стало страшно, почти так же, как перед открытым в темноту люком самолета, когда пришло время сделать шаг в пустоту. Он неожиданно почти физически ощутил, какова она — опасность.

Ночью, когда, обливаясь жарким потом, бежали по лесу и натыкались на стволы деревьев, страха не ощущалось. Или просто некогда было бояться — надо бежать, бежать, бежать?.. Бежать так, чтобы затихли вдалеке выстрелы и перестал доставать свет немецких ракет, бежать, уходя от погони. Только одно в голове — не споткнуться о корни, не упасть, не свернуть себе шею, спускаясь по откосам оврагов, не сломать ноги, прыгая через поваленные ветром стволы. И бежать, бежать!..

Вот тогда он понял истинную цену кросса, устроенного командиром на базе, — понял, что, если бы с ними остался Сашка Попов, им не уйти, не запетлять, не запутать следы, не оторваться. Не остаться в живых, не выполнить ответственного задания."

"«Ну, давай!» — подбодрил он себя, набрал полную грудь воздуха, как перед прыжком в воду, и перебежал полянку. Прижался спиной к теплым шершавым доскам сарая, положил палец на спусковой крючок автомата и медленно пошел вдоль стены, чувствуя, как от напряжения сводит лопатки. Вдруг здесь притаилась засада и невидимый враг уже ждет, пока он выйдет из-за угла, чтобы выстрелить первым и убить его? Прилетит маленький кусочек свинца, выпущенный из чужого оружия, сделанного в далекой стране, — и не станет Кольки Егорова, недоучившегося студента-химика, мечтавшего работать дипломированным технологом.

Он заставил себя повернуть за угол и вновь облегченно вздохнул — никого! Немного осмелев, Егоров заглянул внутрь сарая. Ничего особенного — почерневшие от времени ясли, стойло для коровы да валяется на земле припорошенная пылью забытая хозяевами щербатая деревянная ложка.

Шагнув внутрь, Николай осмотрелся — ворох сена почти под крышу, видно, запасливый хозяин жил на хуторе, — полосы света, проникающего сквозь зазоры между досками и какое-то подозрительное шуршание. Егоров быстро вскинул автомат и уже хотел нажать на спусковой крючок.