Антон Волков. Книги 1-4

Пусть сделают подробный план, где спрятаны ценности, и передадут нам копию. — У вас карта есть? — поднял он глаза на Сорокина. Садитесь, покажете, где забрать раненых и где эти Вязники.

— Полагаете, мы еще успеем погрузиться? — разворачивая на коленях карту, с сомнением спросил военврач.

— Иного выхода нет, — отрезал пограничник. — Прикинем час на хлопоты с ценностями, еще час на погрузку раненых и дорогу. Даже полтора часа, учитывая всякие неожиданности. М-да, многовато! Но надо успеть.

— Вы что, контужены? — сворачивая карту, Сорокин поглядел в лицо капитану. — Не возражайте, я все-таки врач! Вас надо осмотреть. Пойдемте в угол двора, там не помешают.

— Лишнее, — поморщился Денисов. — Просто попали под бомбы, еще там, около границы. Сейчас уже почти нормально.

— Не возражайте, — поднялся Сорокин, — пошли! Иначе как вы будете нами командовать? Пошли, пошли!

Денисов неохотно встал и направился следом за военврачом в угол двора, мимо сгружавших мешки с деньгами милиционеров и помогавшего им Глобы…

Деньги горели плохо, корежась в огне и оставляя ломкий белесый пепел. Дым от костра, на котором сгорали купюры, был тоже каким-то белесым и удивительно едким.

Пересчитывая деньги и бросая пачки в огонь, Анеля Браницкая плакала, не стесняясь и не вытирая слез. Они катились по щекам, падали на руки, ловко и привычно пересчитывающие купюры.

— Знаешь, Петро, отчего дым от них такой? — спросил Глоба у Дацкого, ворошившего костер штыком. — То пот народный горит!

Петр, не отвечая, выпрямился, вытер рукавом грязной милицейской гимнастерки слезящиеся глаза. Глоба деликатно отвернулся…

Да, горек дым оставляемого родного пепелища…

Глава 4

Из приказа, подготовленного начальником штаба оперативного руководства вермахта генералом А. Иодлем и подписанного фельдмаршалом В.