Амалия. Книги 12-21

И еще он понял, что нисколько не жалеет о том, что спустил того типа с лестницы.

– Тайны множатся, – сказала Амалия, садясь на край его постели. – Я сейчас разговаривала с малышкой Эдит, и она поведала мне очень любопытную историю.

И она пересказала все, что узнала от англичанки. На языке особой службы, где Амалия когда-то работала, это называлось «страховочным вариантом». Все-таки, взвесив обстоятельства, баронесса не исключала совсем-совсем крошечной возможности того, что Эдит могла оказаться не той, за кого себя выдавала. А в таком случае, учитывая предшествующие события, Амалия имела основания опасаться самого худшего исхода. Вот и пусть поэт тоже узнает историю подруги мисс Лоуренс – еще неизвестно, как могут обернуться события.

– Поразительная история, – пробормотал поэт. Амалия видела, что он был потрясен. – Но если полиция считает, что доказать злой умысел невозможно… каким образом удастся притянуть мерзавца к ответу?

– Рано говорить о доказательствах, пока мы его не нашли, – сдержанно ответила Амалия. – И тем не менее полиция не права. Полагаю, тут имела место по меньшей мере подделка документов, а стало быть, большой вопрос: вступило ли завещание той несчастной в законную силу? Так что «безутешного вдовца» все-таки можно будет заставить отвечать за его поступки. Главное – найти сего господина.

– Если я могу чем-то вам помочь… – начал Алексей поспешно.

– По правде говоря, я поделилась с вами историей этой, чтобы уяснить ее самой себе, – призналась Амалия. – Считайте, Алексей Иванович, что вы мне уже помогли.

Однако Нередин стал настаивать. Он хотел во что бы то ни стало принять участие в расследовании, и наконец Амалия дала ему поручение наблюдать за остальными обитателями санатория и, если поэт заметит что-то подозрительное, сказать ей. Ее кольнула совесть, когда больной горячо заверил ее, что сделает все от него зависящее. По правде говоря, ему не следовало заниматься ничьими делами, кроме его собственных.

– Ваза треснула, – сказала Амалия, глядя на букет на столе. – Я принесу вам другую, Алексей Иванович.

Поэт покосился на трещину возле горлышка вазы и окончательно воспрянул духом. Определенно, все, что происходило вокруг, имело для него самые приятные последствия, даже косорукость Натали. Впрочем, он попробовал для приличия возразить, что госпожа баронесса не должна себя утруждать… но госпожа баронесса все же принесла вазу из своей комнаты, а старую отдала явившемуся на звонок Анри, чтобы он ее выбросил. Кроме того, Амалия поправила поэту подушки и подоткнула одеяло, что тому было ужасно приятно. Нередин поймал себя на мысли, что был бы не прочь поболеть подольше, лишь бы эта красивая женщина так же ненавязчиво ухаживала за ним.