Амалия. Книги 12-21

Невысокая, миловидная русоволосая девушка, но нижняя челюсть тяжеловата и изобличает недюжинное упрямство. Эдит метнула на Амалию быстрый взгляд и смешала карты. Кроме них двоих, в гостиной никого не было.

– Как вы себя чувствуете, мисс Лоуренс? – спросила Амалия. – Доктор Севенн сказал мне, что беспокоится за вас.

Положим, помощник Гийоме ничего подобного ей не говорил, но Эдит же не могла о том знать. Девушка кашлянула.

– Благодарю вас, мадам, вы очень добры, – сказала она. Вид у нее был кроткий, как у тяжелобольного, давно смирившегося со своей участью. – Мое здоровье такое же, как и прежде: не улучшается, но и не ухудшается. Говорят, при чахотке и это неплохо.

Эдит взяла в руки карты и стала раскладывать их по какому-то странному принципу, быстро отбрасывая ненужные.

– Это какое-то гадание? – спросила Амалия, подойдя к ней и остановившись напротив.

– Если с помощью карт можно заглянуть в будущее, то почему бы не использовать возможность? – вопросом на вопрос ответила Эдит. Она отбросила последние карты и поморщилась. – Так я и знала. Осталась только шестерка пик – неприятности.

– Не совсем так, – мягко возразила Амалия. – Шестерка пик – поздняя дорога.

И что-то было в ее тоне такое, что Эдит покраснела и подняла глаза.

– Дорога, госпожа баронесса? И куда же она ведет?

– Полагаю, из санатория, – ответила Амалия. – Нехорошо вводить в заблуждение людей, дорогая мисс. Тем более таких, как доктор Гийоме, который определенно заслуживает лучшего.

Эдит не сводила взгляда с лица Амалии.

– Право, – проговорила англичанка, стараясь казаться высокомерной, – я не понимаю, о чем вы…

– Некоторые думают, – уронила Амалия, – что изобразить чахоточного больного очень легко. Достаточно лишь время от времени предъявлять окровавленный платок да разыгрывать лихорадку… купая градусник в чае, к примеру. А бутылочки с кровью заблаговременно спрятать у себя в столе.

– Вы рылись в моих вещах! – Эдит вскочила с места, щеки ее горели. – Как вы посмели!

– Пожалуйста! Нет! – Эдит вдруг подбежала к ней и схватила за руку. – Не надо говорить доктору! Я должна остаться здесь! Я не хочу, чтобы он узнал!

– Должны? – Амалия вскинула брови. – С какой стати? Вы не больны, и на ваших щеках нет и следа того румянца, который господа романисты высокопарно именуют чахоточным. – Вот уж правда, щеки миниатюрной англичанки горели совсем по другой причине. – Что вам здесь делать? Нет, мисс Лоуренс, вам в санатории не место. Не говоря уже о том, что вы можете и в самом деле заболеть, если пробудете тут слишком долго. Так что не отговаривайте меня.

Баронесса выдернула руку, но Эдит забежала вперед нее и снова вцепилась в ее локоть.

– Прошу вас! – взмолилась она.