Амалия. Книги 12-21

Вскоре явилась Глаша и доложила, что пришел господин доктор де Молине. Евдокия Сергеевна, услышав имя приглашенного, поджала губы. Так и есть — Анна Владимировна и ее супруг не могли пригласить кого получше. Обязательно им надо было доктора тащить в гости, словно в доме больные!

Но Иван Андреевич был рад прибытию доктора. По отзывам знакомых, он уже знал, что Венедикт Людовикович один из лучших петербургских специалистов, а жизнь наша непредсказуема — болеют не то что тайные советники, но и сам государь император от хворей отнюдь не избавлен. Поэтому знакомство с хорошим доктором никогда не может повредить.

Время меж тем плавно катилось к половине восьмого. Явились братья Городецкие, адвокат и его брат, — оба высокие плечистые брюнеты, видные, представительные, холеные — и сразу же закрутилась карусель общего разговора. Владимир Сергеевич вспоминал службу в ведомстве и поздравлял Ивана Андреевича, а также хозяина дома с повышением по службе. Константин Сергеевич, не называя имен, но тонко на них намекая, рассказывал всякие занятные случаи из своей адвокатской практики, так что даже Евдокия Сергеевна поймала себя на том, что слушает его не без удовольствия. А Митенька сутулился в углу, не принимая участия в беседе, и про себя думал о том, какими же люди могут быть глупыми и пустыми.

— Натурально, представьте, выдал ей свидетельство по всей форме, что он на ней женится, — рокотал бархатный баритон адвоката. — И неустойку в нем обозначил, да такую, что и в сто лет не выплатить.

— А потом что? — с любопытством спрашивала Анна Владимировна.

— Но она ведь актриса! — с чувством отвечал адвокат. — Да-с, актриса… Ну, словом, вы и сами понимаете. Потом, как водится, проспался наш купец, а она ему бумагу — р-раз! — Константин Сергеевич даже зажмурился от удовольствия. — А у того родители староверы, строгие…

— Ха-ха-ха! — бисерно смеялся Павел Петрович, и глазки его лоснились от удовольствия, когда он представлял себе лицо молодого купца.

— Ну, само собой, помыкался он, помыкался, да и к Вольдемару, а Вольдемар его ко мне переправил, — говорил адвокат. — Плачет, кается, бумага, говорит, по всей форме сделана. Она ему диктовала, а он писал… И копию мне показал. Знала дама, что диктовала. На самом деле, конечно, бумагу грамотный адвокат составил, не подкопаться.

— А вы что же? — замирая от сладкого ужаса, спросила Анна Владимировна.

— Я Федю, то есть купца, вызвал к себе. Говорю, давай согласие на свадьбу. Он: как же так? Меня папенька выдерет так, что лежать не смогу, не то что сидеть. И я ему объяснил план дальнейшего. Словом, он дал согласие, а потом…

— Что же? — Павел Петрович аж на месте подпрыгивал от нетерпения.

Константин Сергеевич выдержал паузу и поглядел на брата.