Амалия. Книги 12-21

Что, если полиция уже их нашла?

Антоша надулся. Из романов он твердо усвоил, что полицейские – на редкость несообразительный и бестолковый народ, которых с легкостью обводит вокруг пальца блестящий преступник или еще более блестящий сыщик-любитель.

– Не знаю, – хмуро ответила Амалия. – Если бы полиции что-то такое попалось, Верещагин или другие газетчики уже бы о том прознали, и дело выплеснулось на первые полосы. Раз газеты молчат, то… – Она покосилась на чемодан и поморщилась. – Да, конечно, Зимородков молодец, но маме не понравится, если ваше, дядюшка, имя появится в газетах… а упоминания его вряд ли удастся избежать, потому что именно вы нашли злополучный чемодан.

Казимир хотел вставить, что он ничего не находил, что, наоборот, чужой чемодан со своим страшным грузом нашел его, но Амалия не была расположена его слушать.

– Для начала мы попробуем сами во всем разобраться, – сказала она. – Антоша! Запри-ка дверь. Раньше надо было это сделать, да только я что-то забыла.

Дядюшка безмолвно всплеснул руками и забился в угол комнаты, чтобы не видеть то, что творила Амалия. А она вытрясла из чемодана все тряпки и принялась изучать его. Она ощупала все отделения, осмотрела все швы, залезла во все уголки, но не нашла ничего, кроме обрывка старого счета. Оглядев его, Амалия только покачала головой.

«Одна порция стерляжьей ухи – 1 руб. 80 коп… Устрицы… цена оторвана… Одна бутылка финь-шампань – 8 руб…» Названия гостиницы нет, города нет… Ну и что нам это дает? Только то, что кто-то любил сытно поесть и ни в чем себе не отказывал. Ладно, будем искать дальше.

Осмотрев самым тщательным образом чемодан, Амалия стала изучать бывшее в нем тряпье. Оглядела шарф, в который была завернута рука, какие-то грязные простыни и пестрые обрывки, лежавшие на дне чемодана…

– А белье-то батистовое, – задумчиво констатировала Амалия. – Не шелковое, но батистовое, что говорит об определенном достатке хозяина или хозяйки… хотя и спала на простынях редкостная грязнуля, какого бы пола она ни была. – Баронесса вздохнула. – Поздравляю вас, господа, мы имеем дело с очень предусмотрительным преступником.

– Почему? – спросил Антоша, глядя на нее, как завороженный.

– Потому что все метки с белья содраны вместе с тканью, – со смешком ответила Амалия. – Видите? – И она показала на недостающий угол простыни. – Ладно, тут все ясно. Что еще у нас остается – сюртук?

Казимир поежился. Что касается сюртука, то тот от крови превратился в заскорузлую тряпку, так что нельзя было даже с уверенностью сказать, новый он или поношенный, дешевый или дорогой. Амалия ощупала карманы и покачала головой.

– Ничего? – спросил дядюшка.

– Ничего.