Академия проклятий. Книги 1-7

Направившись к казавшейся монолитной мраморной стене, сухо ответил:

— Я запретил ему делать тебе подарки, также он отчетливо слышал мое требование о недопустимости снятия маски!

Тьма на лице магистра развеялась, сам он открыл стену одним прикосновением, бросил испачканный кровью плащ, взял другой, наверное, из сотни одинаковых.

Несмотря на злость, каждое движение лорда Тьера было четким, уверенным, и я поймала себя на мысли, что мне нравилось наблюдать за ним.

— А этот Бессмертный — он инкуб? — спросила я.

Риан перестал одеваться, повернулся, внимательно всмотрелся в меня и нехотя ответил:

— Необычное сочетание — соломенные волосы и черные глаза.

— Здесь у всех черные глаза, — напряженно ответил магистр.

— Правда? — меня этот момент заинтересовал очень. — А почему?

Риан не стал возвращать тьму на лицо и, медленно подойдя ко мне, наклонился, после чего произнес неожиданное:

— Поцелуй меня… пожалуйста.

Почувствовала, как стремительно краснею, бледнею и… вообще. А меня настойчиво попросили вновь:

И как-то закрались странные подозрения.

— Лорд-директор, вы меня ревнуете? — спросила я.

Выпрямился и теперь мрачно смотрел на меня с высоты своего роста, при этом совершенно молча. Решила ответить сама:

— Правда? — глухой напряженный голос.

И вот знала же, что говорить не стоит, а все равно спросила:

— Это вы, наверное, историю лорда Шейдера Мероса вспомнили, да?

Побледнел. Заметно побледнел. Хрипло ответил:

— С ужасом осознаю, что начинаю его понимать.

— В чем? — не поняла я.

Вместо ответа услышала вопрос:

— Откуда ты знаешь о его свадьбе и… моей роли во всей этой истории с Лаллиэ?

— Лорд Мерос рассказал, — просто ответила я.

Риан устало покачал головой, но промолчал. Нам вообще почему-то было трудно разговаривать о чем-либо… То нить разговора теряется, то мысли, то следуют какие-то неожиданные предложения:

— Если ты полюбишь кого-либо другого, я… — Он запнулся.

А я поняла, что меня действительно просто ревнуют, пришлось ответить так, как когда-то мама ответила отцу:

— Если у меня уже есть самый лучший мужчина на свете, зачем мне другие?

Развернувшись, магистр вернулся к шкафу, взял перчатки, потом, сдвинув панель, прихватил еще какое-то неизвестное мне оружие, а это уже было само по себе странно. Когда он вернулся, на лице вновь находилась непроницаемо-черная дымка, но она не могла скрыть счастливый голос:

— У меня еще одна встреча, там и поужинаем, хорошо?

— Ага, — ответила я, пытаясь сдержать улыбку и тоже сделать вид, что ничего не было.

Странно, но, чтобы покинуть обитель Бессмертных, нам пришлось вернуться, обратно в зал с нарисованным на полу солнцем.